Пока увлекалась маскировкой, солнце уже давно проникло в комнату и как бы намекнуло: «пора разбирать вещи», коснувшись лучами чемоданов. Включаю музыку на телефоне, слегка прибавляю звук, чтобы не разбудить домочадцев и приступаю к сортировке своего тряпья. Солист ласкает мои уши, издавая милое мурлыканье из динамиков, чем успокаивает меня. Раскрываю шкаф: безумное количество вешалок, полочек, встроенное зеркало. Очень мило, но бежевый цвет и петлистые золотистые узоры не особо подходят мне. Но в моем случае выбирать не приходится. Вещи потихоньку переселяются из неуютных чемоданов в собственные «комнатки», мой ноутбук занимает почетное место на розовом столе. За делом время летит быстрее, минуты бегут одна за другой, неся меня от реальности.

В дверь раздается легкий стук, она слегка приоткрывается и весьма скромно и неуверенно в проеме появляется Барбара, сонная, ненакрашенная, но все же чертовски привлекательная, даже без тонны косметики.

— Доброе утро, — белокурая красавица заходит в комнату, оглядев мою проделанную работу по «внедрению на новую территорию».

— Здравствуйте, — пытаюсь быть милой.

— Зашла разбудить тебя, думала, ты еще досматриваешь свои сладкие сны, а оказывается, уже трудишься.

— Я уже выспалась, — самая неправдоподобная ложь, ведь все у меня на лице написано. Люди, которые высыпаются, не выглядят так, словно их переехал бульдозер.

— Отлично, тогда спускайся вниз, будем с тобой завтракать, ну если ты, конечно, хочешь составить мне компанию, — Барбара застывает возле двери в ожидании моего ответа.

— Да, я с удовольствием, миссис Браун.

— Пожалуйста, просто Барбара, — блонди стрельнула в меня ослепительной улыбкой и пошла вниз, а я словно завороженная отправилась за ней.

На столе уже стояли две тарелки с омлетом, графин с соком, коробка молока и нераспечатанная пачка хлопьев. Я сажусь за стол и с неким неудобством приступаю к пище. Странное чувство, словно ем чужое, которое нельзя брать. В горло ничего не лезет, каждый кусочек встает комом в горле.

— Ты не любишь омлет? — Барбара внимательно всматривается во все мои реакции, попутно забывая про свою тарелку. — Может, хлопья? Или я могу сделать тосты с маслом и клубничным джемом, а может, сэндвич?

— Нет, нет, все прекрасно, — сколько беспокойств по поводу моей персоны, стало еще неудобней.

— Ты не стесняйся, проси все что хочешь, — женщина положила свою руку на мою.

Вот черт! Ненавижу все эти жалостливые прикосновения в стиле «нужно сделать все для этой бедной сиротки».

— А где мистер Браун? — перевожу тему, освободив свою руку.

— Он уже уехал на работу, Джон редко бывает утрами дома, даже в выходные.

— А у тебя есть профессия?

— Да, я разрабатываю новую коллекцию сумочек. Занимаюсь дизайном и немного помогаю в галерее своей подруги, но сейчас у меня несколько выходных.

— А твой сын где?

Эта фраза мгновенно вызвала легкую усмешку блонди. Интересно, что в этом смешного?

— Кристофер в школе, ну или должен там быть. По крайней мере, он уходит туда, каждый день, но, к сожалению, часто не доходит.

— Это как так?

— Мне тоже интересно, где он нашел эту волшебную яму, в которую проваливается на полпути к школе… Ой, извини, это не должно тебя касаться, — вдруг взбодрившись, произносит Барбара.

Видимо, в этой семье весьма натянутые отношения между ребенком и родителями. Я и до этого знала множество трудных подростков, но никогда их не понимала, почему они вечно во всем винят родителей, оскорбляют и не имеют капли уважения.

Стоило только замолчать, как дверь в дом распахнулась, и зашел он: напыщенный, с взъерошенной прической, рваными джинсами. Рука Криса усыпана множеством татуировок, видимо, продолжающимися на теле. «Мистер ледяной взгляд» скинул с плеча рюкзак и направился в сторону двери, находящейся рядом с кухней.

— Ты почему не на учёбе? — возмущению женщины не было предела.

Парень проигнорировал вопрос. Тогда Барбара встала из-за стола и, словно курица наседка, поспешила за своим отпрыском.

— Кристофер, я с тобой разговариваю! Неужели тебе приятно, когда весь педагогический состав терроризирует наш дом своими звонками? Мне уже надоело выслушивать замечания и поучения.

— Барбара, заткнись, а то от твоих воплей уши вянут, — высказал парень абсолютно спокойно.

Я просто в шоке! Как он может с ней так разговаривать, ведь это неправильно. Он ведет себя отвратительно, что по отношению к отцу, что к матери. Как можно настолько не ценить близких?

— Кристофер, я прошу тебя по-хорошему, вернись на уроки, — уговаривает блонди.

— Перестань строить из себя мою мамочку, я уже взрослый мальчик, — продолжает дерзить Крис. — Тебе привезли новую игрушку, — парень указывает на меня, — Попробуй с ней в дочки-матери поиграть, а со мной не надо, — парень хлопает дверью прямо перед носом Барбары.