— Знаешь, если бы я дорожил тем, что Мелисса раздвигает ноги по каждому моему зову, я бы был осторожней, — шепчет парень, — Ты же не думала, что глупая девчонка вызовет у меня привязанность? — ехидная улыбка не слезает ни на секунду. — Ты же не настолько тупа, Ким?

Парень уходит, оставляя меня в этом проклятом углу. Как можно быть настолько ужасным? Издеваться над чувствами людей, наслаждаясь этим! Так не может продолжаться! Нужно решать эту проблему, немедленно!

Так отвратительно ощущать собственное поражение. Горечь обиды встает комом в горле и мешает сделать вдох, заставляя сдерживать все порывы, которые хотят привести к освобождению. Моя глупая попытка «надышаться кислородом», прижав резким словом Криса к стенке, оказалась бесполезней счета песчинок с подошвы. А эти глаза? Эти голубые глаза заполнены пустотой и обжигающим гневом, которые приправляются мерзкими словечками, добавляя остроты разговорам.

Наконец, я решаюсь выйти из этого угла, делаю глубокий вдох, натягиваю маску непринужденности и направляюсь в банкетный зал. Останавливаюсь перед входом, поправляю подол платья и легкой походкой подплываю к гостям этого дома. Такой манящий бокал шампанского, так и просится угодить с подноса официанта в мои руки. Позволить забыться, упокоить нервы… Нет, нельзя расслабляться! Нельзя прогибаться под собственным эгоизмом проблем, нужно подумать и о Джоне с Барбарой, они не заслужили еще одного чокнутого подростка. Не стоит давать волю своим эмоциям, нужно справиться.

— Кимберли, а я тебя уже потерял, — Нолан подошел ко мне со спины и вручил бокал с красной жидкостью.

— Извини, это было невежливо, — улыбнулась я, пригубив напиток. — Гранатовый сок? — моему изумлению не было предела, ведь я была уверена, что это вино или что покрепче.

— Детям спиртное нельзя, — подмигнул парень.

— Я не ребенок, — заупрямилась в ответ.

— Тебе всего пятнадцать, — Нолан подозвал «мальчика на побегушках», взял бокал игристого вина и выпил до дна.

Отлично, Ким! Мало того, что парень, который так вонзился в твое естество, просто приставлен собственным дядей к тебе, так еще он считает тебя ребенком! Браво, Уильямс!

— Ты ненамного меня старше, — ну уж нет, я не позволю видеть в себе маленькую девочку, только не ему.

— Мне девятнадцать, Кимми.

— Говоришь так, словно тебе уже давно за сорок.

— А ты говоришь так, будто хочешь убедить меня, что ты не малолетка и можешь стать моей девушкой, — от этой фразы напиток кровавого цвета выплескивается из моего рта наружу прямо в лицо парня.

— Извини, — защебетала я, схватив салфетку со стола. Подала идеально сложенный треугольником кусочек ткани в руки парня.

Нолан провел салфеткой по лицу, оно совсем не выражает эмоций. Что же я наделала? Теперь попадет не только мне, но и Джону. Как я вообще умудрилась «попасть в цель»? Красавчик выше меня на целую голову.

— Нолан! — окликнула Ребекка, которая еще пару минут назад тонула в объятиях Криса. — Мой отец ждет тебя в своем кабинете, и умойся, красный — не твой цвет, — парень молча скрылся в толпе, оставив нас с кудряшкой один на один.

Она искоса взглянула на меня, поправила свои золотистые прядки и с неким недовольством осмотрела мою персону.

— Надеюсь, у тебя не слишком длинный язык и плохое зрение, — выпалила Ребекка.

— Что, прости? — изумляюсь полному отсутствию тактичности в этой с виду милой девушке.

— Забудь о том, что видела в коридоре меня с Брауном, а то тебе же хуже будет!

— Хочешь честно? — внутри меня как будто что-то взрывается и мне уже становится все равно, кто и о чем подумает. Я не позволю какой-то девице, считающей, что мир крутится только вокруг нее, угрожать мне. — Мне наплевать на то, что ты позволяешь задирать свою юбку кому попало, мне это неинтересно!

Я просто отхожу от этой дерзкой девчонки и быстрым шагом покидаю банкет, вырываюсь на улицу и вдыхаю свежий воздух.

Как же я устала от этого фальшивого праздника. Здесь одни лицемеры и хамы в сопровождении двуличных тварей! Мои ноги просто взвывают от боли, причиненной каблуками. Я скидываю туфли и выбрасываю их куда подальше. Надоело! Надоело притворяться, я не хочу причинять боль никому, но и себя я тоже втаптывать в грязь не хочу. Будь что будет! И даже если Блэк решит, что Джон взял надо мной опекунство ради того, чтобы общественность увидела, «какой он хороший, раз взял сиротку на воспитание», то пусть так и считает, главное, я знаю правду! А остальное уже неважно, мне нечего скрывать.

— Мисс Уильямс, — молоденький официант позвал меня, — Мистер Блэк просит вас вернуться и почтить его своим очарованием. Я взглянула на свои босые ноги, поправила платье и с гордым видом вернулась в роскошный зал. Семейство Браун и Блэк в своих полных составах мило ворковали, отвлекаясь лишь на выпивку.