Маэль выскочил из машины, жадно хватая воздух. В один миг тормоза в его голове слетели. С особой злостью он заколотил по стеклу ногами, оно обрисовалось мелкими трещинами. Металлу тоже досталось. Срываясь яростным гневом, парень без разбора крушил все, что попадалось под руку, пытаясь заглушить внутреннего зверя.

Выдохнувшись, Маэль обессиленно свалился на асфальт, прикладываясь головой к автомобильной двери затылком. Я едва подползла к нему и осела рядом. Камень холодил ноги сквозь джинсы, пробираясь под кожу. Внутренности снова скрутило.

Моя трясущаяся ладонь крепко взяла усыпанную мелкими ссадинами руку Маэля. Наши пальцы переплелись, а моя голова опустилась на его грудь. Я слышала, как быстро бьется его сердце, чувствовала, как мое поспевает за ним, пытаясь не отставать от этого кросса под лозунгом «скорбь!». Тело полностью обмякло. Зубы стиснулись до боли. Но закрыть глаза я не посмела.

— Я не сказала ему, — горло ссадило. — Я ни разу не сказала, что люблю.

Проезжая часть опустела. На ней остались только мы вдвоем. Тихие, забитые мальчик с девочкой, бездумно смотрящие на глупые кустарники, прорастающие вдоль трассы. Даже если кто-то из редко проезжающих людей обращал на нас внимание или сигналил, я никогда не узнаю об этом, ведь меня там словно и не было.

— Поехали, — произнес Маэль без лишних слов спустя минуты молчания.

Пахнет прохладой, сухо. Дорога, по которой мы едем, плавится под колесами шин. Маэль держит высокую скорость, откуда-то снизу слышен свист. Я прикорнула на пустом оконном проеме, разглядывая тусклые фонари, которые терялись при естественном, пробуждающемся свете. Слезы не лились, но это ничего не меняло. По-прежнему думала о нем и беспощадно для собственного состояния восстанавливала по крупинкам одно и то же жуткое воспоминание.

«Я буду чувствовать тебя всегда, вот здесь, под самым сердцем. И пусть этот укромный уголок отныне заперт за семью замками, мне будет позволено подглядывать в замочную скважину на наше прошлое, что отныне потеряно. Не знаю, видел ли ты такой финал этого скудного романа, странной дружбы, но, к сожалению, он оказался прискорбным. Мы не заслужили этого! Мне слишком долго приходилось скорбеть по идеальной жизни с полноценной семьей, любящему человеку, пушистой кошке, выездам за город. Однако лишь потому, что этого в моей жизни так и не случилось, я бы не хотела считать нас отбросами, не заслуживающими счастья. Мы его заслуживали! Заслуживали, черт побери! Я внемлю твоему совету, честно попытаюсь выкарабкаться! Я обещаю».

— Обещаю…

Молодая пара со своим новорожденным ребенком бежала к перрону. Девушка придерживала головку своей малютки-дочери, крепко прижимая к груди. Мужчина отставал на шаг, оглядываясь по сторонам. Едва он успел заметить блеск до жути знакомых медальонов, как тут же схватил запястье возлюбленной, затянув ее в проем между зданиями.

— Еще немного, — шептал молодой человек, обеспокоенно осматривая своих любимых.

— Я видела их. Они повсюду, — слезно хрипело в ее груди.

Спустя несколько секунд движение пришлось продолжить. Пара вбежала в зал ожидания в попытке сокрыться, однако там их подстерегал плохой сюрприз. Те, от кого они убегали, наступали на пятки. Спасением оказался живой щит в виде движущихся пассажиров с влачившимися чемоданами, которые неплохо служили помощниками, сами того не подозревая. Девушка машинально прижалась ближе к своему мужу, пытаясь укрыть дочь от лишних глаз.

— Мы не можем защитить даже себя, что же будет с ней? — девичьи глаза заволокло слезами. Она даже не старалась избавиться от них. Сломай она сейчас ногу, так же не обратила бы внимания, беспечно пытаясь убежать.

— Отдай мне ее, — мужчина снял куртку и принял дочь на руки, закутав малышку черными рукавами.

— Подожди, — она вцепилась в его оголившееся татуированное предплечье с изображением шакала.

Девушка последний раз взглянула на безмятежное розовое личико в пеленках. Ее сердце разрывалось, разум не думал, что это прощание, но глубоко в поджилках отчетливо ощущалось.

Пара разошлась в разных направлениях, следящие разделились, двинулись за каждым. Мужчина чувствовал преследование, но не ускорял шаг, пытался сохранить спокойствие. Недруги прибывали, умеренно шли, разрывая цепь толпы.

— Мой маленький «шакал», если судьба благоволит нам, то ты вырастешь отважной и самой сильной, — вторил он вполголоса неразумному дитю, продвигаясь к выходу. — Я не увижу, как ты вырастешь, не смогу проконтролировать твоего первого ухажера, но я люблю тебя. Да сохранят тебя звезды!

Мужчина раскутал ребенка, ускорил шаг, нарочно столкнув с ног прохожего. Воспользовавшись крошечным моментом хаоса, он положил дочь на скамью между багажными сумками, прижал свернутую куртку ближе к груди, делая вид, что ребенок по-прежнему с ним. Темп ног ускорялся, соблазн обернуться нарастал, но он сдержался.