— Валери, я не хотел тебя обидеть…

— Чего ты хочешь? Приходишь, помогаешь, спрашиваешь, как я. Денег у меня нет, связей тоже; единственное, что я могу дать, это тело. Но, по-видимому, тебе и оно не нужно; поразмыслив, можно сделать вывод, что ты мог бы взять меня прямо в комнате беззащитную. Только либо я была настолько нелицеприятна, либо ты меня объектом сексуальных намерений вовсе не считаешь. Отсюда уже заданный мною вопрос: что тебе надо?

— Я и вправду обеспокоен тем, что произошло вчера. Для людей это не проходит бесследно. Меня удивило, что ты пошла на смену, едва успев очухаться.

— И ты думаешь, я поверю в то, что абсолютно незнакомому человеку не все равно на мое тонкое психологическое устройство? Всем плевать на всех, и уж тем более незнакомцам!

— Если тебе попадались только такие, это не значит, что все вокруг равнодушны.

— Еще скажи, что я таких нелюдей притягиваю! — меня взбесили его комментарии и факт вмешательства в мою жизнь. Что это вообще такое?! — Я повидала в своей жизни довольно много, и поверь…

— А ты только смотришь? Жить не пробовала? — перебил меня Кай, причем весьма нагло. — Ты, наверное, когда отношения заводишь, думаешь не о том, как классно вы проведете время, а как тяжело будет расходиться.

— Да пошел ты! — не выдержала я и вскочила. — Пришел, гусь! Напыщенный! Вообще тебя не знаю, и ты меня тоже! Разглагольствует сидит! — мои щеки загорелись пламенем, кулаки сжались так, что ногти впились в кожу. — Убирайся вон!

— Я еще не допил, — парень был спокоен, ни одна мышца на его лице не выражала раздражения.

Меня все больше подбешивало его присутствие, надменный вид. Он не смеялся мне в лицо, но ощущения были сравни перешептываниям за спиной.

— Теперь допил! — я взяла его кружку и выплеснула остатки прямо в его бесстыжую морду.

— Это то, что я получил за сто долларов? — Кай провел ладонью по лицу.

— Это то, что заслужил твой длинный язык и пустая башка. Выметайся! — яростно процедила я сквозь зубы. — И больше не появляйся здесь!

Я достала из кармана еще пару минут назад такие манящие купюры и кинула их хозяину. Зачем я их вообще взяла? Секунда размышлений — и мне бы не пришлось выслушивать весь этот бред.

— Ты не в себе, я провожу тебя до дома, — он поднялся, стряхнул с руки капли пива и довольно равнодушно взглянул на меня.

— Тебя что, уши в детстве лимонадом учили мыть? Я не хочу тебя видеть, убирайся! А не то я полицию вызову.

— Вызывай, — изогнул он бровь. — Пусть господа офицеры послушают историю о том, как работник бара грубит посетителям.

Я фыркнула в ответ. Он меня не на шутку разозлил своей надменностью и неким бесстрашием. Интересно, а подобное поведение можно считать сталкерингом? Когда я уже могу подать заявление на стол копу?

Кай смиренно дождался окончания моей смены. Стоял рядом, пока я выключала свет и закрывала двери на ключ. Он прятал руки в карманах кожаной куртки, капюшон темной толстовки покрывал голову, так его лицо выглядело более угрожающе. Свет желтых фонарей падал лишь на бесчувственные губы, смиренно застрявшие в безэмоциональном положении. Я недовольно взглянула на него пару раз, пока поворачивала ключ в скважине главного входа.

Набирая быстрый темп, мои ноги неумолимо бежали к несчастной комнатушке, но как бы я ни спешила, Кай все время оказывался довольно близко. Будто передвигаюсь по беговой дорожке.

— Чего тебе надо от меня? — снова взбесилась я и оглянулась.

— Я тут живу, — парень ткнул указательным пальцем на свою дверь.

Мы стояли посреди коридора, мрачного, прогнившего, с удручающей мигающей лампочкой. Фильм ужасов, ей-богу.

— Прекрати паясничать, ты понял, о чем я. Таскаешься весь день за мной, как курица-наседка, а объяснить не можешь.

— Ты осталась одна в ту ночь, твоя подруга не пришла. Только твое «я» и гадское ощущение того, что попытался сделать с тобой тот парень. Люди в такие моменты могут навредить себе, — он проглотил последнюю фразу. Эти слова были призрачными, но я их расслышала.

— Ты, подумал, что я могу навредить себе? — пробормотала я с тяжестью. Кай не смог ответить, а лишь неловко кивнул.

— Я уже видел такое, — гробовая тишина повисла над этим домом.

— Кто-то из твоих знакомых? — я тяжело сглотнула, но попыталась продолжить. — Мне жаль, кто бы это ни был. Но тебе не стоит чувствовать ответственность за мою жизнь. Правда, — заверила я. — Кай, я сильнее, чем кажусь. Окружающие и так довольно часто причиняли мне боль, я бы не стала издеваться сама над собой. Может, прозвучит глупо, но я, похоже, единственный человек, кто искренне любит меня. Я не лишу себя этого, — попытка вырулить на позитивную ноту оказалась не слишком успешной.

— Тогда я могу быть спокоен, — потерянно произнес парень.