Кимбирли

Я держу телефон, изо всех сил пытаясь дышать и справиться с острой болью в груди.Что это за чертовщина?

На видео чья-то комната, и в ее полумраке на кровати лежит Кэш. Его глаза закрыты, грудь под белой футболкой спокойно поднимается и опускается. В отдалении приглушенно звучит музыка и раздаются голоса. На мгновение можно подумать, что Кэш уснул у кого-то в гостях, и в записи нет ничего подозрительного.

Пока в кадр не попадает девушка.

С того ракурса, откуда происходит запись, не видно ее лица. Она направляется к кровати, и в этот момент Кэш раскрывает глаза и отрывает голову от подушки. Дальше я не могу его рассмотреть. Его загораживает собой незнакомка, которая останавливается у изножья кровати.

А затем раздается голос, от которого мое сердце разрывается на части:

– Оседлай меня, детка. Трахни меня.

Этоегоголос.

Голосмоегопарня.

Моего Кэша.

И он предлагает случайной девушке заняться с ним сексом.

Я смахиваю горячие слезы с щек и стараюсь убедить себя, что Кэш не может так со мной поступить.

Никто не сравнится с тобой, Ким. Я хочу только тебя.

Сколько раз он говорил мне, что другие девушки для него не имеют значения? Может быть, это видео записано до того, как я вернулась в Бостон? До того, как мы начали встречаться?

Во мне загорается огонек надежды. Но он тут же гаснет, когда девушка на видео задает вопрос:

– А как же Кимберли? Ты расстался с ней?

Мое разочарование настолько велико, что мне хочется выбросить телефон к чертовой матери. Но я продолжаю мучить себя и крепче сжимаю мобильный побледневшими пальцами. Сквозь слезы я наблюдаю, как девушка забирается на кровать и садится верхом на Кэша.

От увиденного меня тошнит, живот сводит болезненным спазмом. Я уже знаю, что следующий кадр снова убьет меня. Но все еще надеюсь, что на этот раз Кэш оттолкнет от себя девушку.

Вместо этого его рельефные мускулистые руки хватают незнакомку за бедра, и в тишине спальни раздается женский стон. А потом Кэш говорит то, что окончательно добивает меня:

– Я никогда и ни с кем не встречаюсь. Она была моей очередной игрушкой.

Видео завершается, экран гаснет. Я роняю телефон и громко плачу навзрыд. Я не могу поверить… Я просто не могу поверить, что после того, что мы пережили, после всего времени, что мы провели вместе, после всех обещаний, что Кэш дал мне, он так со мной поступил.

Какая же я тупица. Как я могла забыть о том,кто такой Кэш?О чем я только думала, когда влюбилась в него? Когда отдала ему все, что у меня было? Почему ему оказалось меня недостаточно?

«Потому что он монстр, неспособный любить, –пытается достучаться разум до моего сердца. – Он наигрался с тобой и бросил»

Я слишком раздавлена и сломана, чтобы принять большинство фактов. Я в ужасном беспорядке и с трудом пытаюсь осмыслить все, что между нами было.

Ты помнишь, какая была моя любимая игра?

Это было первое, что спросил у меня Кэш, когда я вернулась в Бостон.

Твой отец запретил мне к тебе приближаться. Ты забыла, как я относился к запретам? Ничего не изменилось. Я поймаю тебя, прежде чем твой папочка успеет тебя от меня спрятать.

Его слова всплывают в голове самым страшным кошмаром. Я оказалась очередной игрушкой, которую нужно поймать. И все действия, поступки и обещания Кэша оказались хорошо спланированными ходами в его больной и извращенной игре. Отлично продуманной и тщательно подготовленной игре.

И она закончилась. Кэш выиграл. Он добавил Кимберли Эванс в свою коллекцию разбитых сердец.

***

Однажды Алессия сказала мне: «Поверь, в жизни бывают моменты, когда ничего нельзя исправить. Даже с помощью больших денег. Вот тогда это уже можно считать поводом для печали». Я была с ней согласна. До тех пор, пока ее сын не вырвал из груди мое сердце и бросил его под мчащийся поезд.

Я понимаю, что в мире есть намного страшнее вещи, чем предательство популярного парня-квотербека, в которого я имела глупость влюбиться. Я понимаю, что в мире каждый день парни бросают девушек и жестоко обращаются с ними. Но все же не могу справиться с разрушающей болью.

Как только я представляю Кэша и незнакомую девушку, словно в сцене из порно, как только в моей голове звучит его голос, когда он говорил, что я была для него игрушкой, в меня вонзаются тысячи невидимых ножей. И каждый из них добирается до моего сердца и режет. Режет. Режет…

– Привет, Кимми, – в школьном лобби мне улыбается Тайлер. – Как ты себя чувствуешь после болезни?

– Привет, – мне не удается изобразить даже жалкое подобие улыбки. – Мне уже лучше, спасибо.