– Ни одна девушка не сводит с ума меня так, как ты. Я не хочу других, потому что ни одна из них не читает про серийных убийц. Ни с одной из них мне не бывает так весело, потому что ни у одной из них нет твоего черного юмора. Никто не сравнится с тобой, Ким. Я хочу только тебя.

Голос внутри головы умоляет меня не вестись на его красивую речь. Но с каждой секундой он становится тише и тише…

Кэш смотрит на меня, и его взгляд. Один его взгляд, и я возвращаюсь в спортзал.К его умелым рукам на моем теле, к его горячему дыханию на моей шее, к его соблазнительным губам…Я пытаюсь унять мои одержимые воспоминания.

– Даже, если ты хочешь меня, это ничего не изменит. Тебе нужно от девушек только одно.

– Помнишь ту ночь, когда мы вернули Голди? – вдруг спрашивает Кэш, явно раздраженный моим упрямством.

Каждую минуту.

– Да.

– Помнишь, что я тебе говорил? Когда ты боялась, что нас может найти охранник?

Перед глазами всплывает воспоминание, как я дрожала и переживала, что у меня вновь могут отнять Голди. Тогда Кэш развернул мое лицо к своему, чтобы посмотреть в глаза и уверенно сказать: «Я здесь. Я с тобой. И не дам тебя в обиду».

– Ты сказал, что ты со мной. Сказал, что не дашь меня в обиду, – я повторяю его слова.

– С той ночи ничего не изменилось, – признается Кэш. – Я всегда буду с тобой.

Его слова пронзают меня до глубины души. Кэш прав.Он всегда был на моей стороне.

Почему-то сейчас я вспоминаю, как в начальной школе я задыхалась в слезах и соплях, потому что мальчишки дразнили меня из-за веснушек. На следующее утро на первом уроке каждый из них извинился передо мной с побитым лицом. Кэш никому не позволял меня обижать.

И сегодня он снова появился в тот момент, когда меня хотел обидеть отец.Мой отец.

Неожиданно перед глазами возникает его образ.

Его рука рассекает воздух и ударяет меня. Боль пронзает мою щеку десятками игл, но это не самое страшное. Я даже не боюсь, что за этим ударом может последовать следующий. Самое страшное – как мой отец смотрит на меня.

Это не просто раздражение из-за моего непослушания. Это не злость за то, что я осмелилась ему возразить. Это ненависть. Самая настоящая ненависть. Как будто я не его дочь, а враг, которого он мечтает уничтожить.

– Я не знаю, что творится с моим отцом, – говорю я, и мой голос не громче шепота. – Но он бывает… невыносимым. Я знаю, что так считает большинство подростков. Но когда он рядом, иногда мне хочется исчезнуть.

Кэш отстраняется от меня. Я вижу, как его лицо искажается горечью. Я сказала что-то не так?

В следующую секунду Кэш притягивает меня к себе и обнимает. Его руки обвивают меня, когда я прижимаюсь к его груди, чувствуя, как бьется его сердце. Я слушаю его частые стуки и теряюсь в теплых объятиях. Постепенно тревога и напряжение покидают меня. Я расслабляюсь в его сильных руках и аромате, который готова вдыхать вечность.

Кэш опускает голову и утыкается носом в мое плечо. Его дыхание щекочет шею, посылая мурашки. Я закрываю глаза, наслаждаясь моментом нашего уединения.

– Черт возьми, Ким. Я же говорил тебе. Не позволяй ему лезть в твою жизнь. Не играй по его правилам. Пошел на хрен этот мешок с дерьмом.

– Это не очень удачное сравнение, – возражаю я, шмыгнув носом.

– Ты права, – Кэш на секунду замолкает. – Дерьмо не заслуживает, чтобы его сравнивали с твоим папашей.

Я должна отругать Кэша за то, что он так назвал моего отца. Но вместо этого я выдаю тихий смешок. А затем начинаю хохотать во весь голос.Похоже, я весьма странно реагирую на излишнее количество стресса.

– Теперь я могу назвать этот день удачным, – говорит Кэш. – Мне удалось тебя рассмешить.

Он немного отодвигается и прикасается к моему лицу. Подушечкой большого пальца он нежно вытирает слезу, на которую я не обратила внимания. Но разве я могла ее заметить, когда рядом со мноймой Кэш?Заботливый и милый. Ну… насколько это слово подходит к нему.

Наконец он без маски и образа плохого парня. И это добивает меня.

Я делаю глубокий вдох и обхватываю его лицо обеими руками. От неожиданности Кэш замирает, когда я притягиваю его, и мои губы накрывают его. Вы можете это представить? Я, которая пыталась убедить себя сохранить любой ценой дружбу, целую Кэша.

Я касаюсь кончиком языка его нижней губы, а потом зажимаю и прикусываю ее. Ладонями я скольжу вдоль его лица и зарываю пальцы в его волосах. Кэш выдает удовлетворенный стон, который отдается в костях. Невыносимая тоска моего тела только усиливается, и я ближе прижимаюсь к Кэшу, чувствуя, как его сердце отдает в груди автоматной очередью.

– Я отмечу этот день красным, – бормочет Кэш и срывается.

Диким рывком он притягивает меня к себе и просовывает язык мне в рот. Он целует меня. Но это не простой поцелуй, потому что с Кэшем Аматорио не бывает чего-то простого.