— Принцесса, никогда не прячься от меня. Это была самая чертовски сексуальная вещь, которую я когда-либо видел. Из-за того, что ты потеряла контроль над моим языком, я чуть не кончил в штаны. Здесь нет смущения, только удовольствие. Он шепчет это, и я медленно киваю в ответ.

Келлер возвращается на свое место, и я замечаю его эрекцию и не могу не пялиться. Даже через его брюки это гребаное чудовище. Словно почувствовав, о чем я думаю, Келлер поворачивается ко мне, посмеиваясь, неловко пытаясь взять себя в руки.

— Когда я кончу сегодня вечером, детка, это будет внутри твоей тугой киски, и ты будешь выкрикивать мое имя, выпивая из меня все до последней капли. Хорошо?

Его губы складываются в ту сексуальную кривую ухмылку, которая у него всегда бывает.

Боже, его рот.

От этой мысли мое сердце подпрыгивает; все мое тело снова возбуждается. Черт возьми, этот мужчина — нечто другое. Я не просто хочу большего; все мое тело жаждет этого.

— У меня дома или у тебя? — он ухмыляется, переводя взгляд на боковое зеркало, когда зажигание с ревом заводит машину.

— Твой, — мгновенно отвечаю я.

Всю неделю мне снились сны о том, как я трахаюсь на его кухонном островке. Не уверена, что бы он подумал о моей убогой двуспальной кровати, заваленной розовыми пушистыми подушками. Я даже не уверена, что он поместился бы в моей постели.

Это суровое напоминание о том, что мы живем в двух разных мирах, и он — тот, к которому я не принадлежу.

Я наказываю свои внутренние мысли. Это только на одну ночь, Сиенна, ты же не собираешься выходить за него замуж. Он хочет тебя для секса. Вряд ли его будет волновать твой банковский счет.

Всегда слишком много думаешь. Иногда я жалею, что не могу просто отключить свой мозг на пять минут.

Я начинаю сомневаться, что ему когда-нибудь будет достаточно всего одной ночи.

Келлер

Я ничего не мог с собой поделать.

Слушая ее рассказы о ее страсти помогать обездоленным детям, я был задет за живое. Она абсолютно идеальна во всех отношениях. Далеко, слишком идеальна для такого монстра, как я. Но сейчас я увяз слишком глубоко в этом. И ничто не помешает мне заявить о своих правах на нее сегодня вечером. Даже если это будет только один раз.

По дороге обратно в пентхаус предвкушение витает в воздухе. После того, как я пожирал ее киску на пассажирском сиденье, мой член так и не расслабился. Это чертовски больно. Находиться рядом с ней — это постоянное напряжение.

Теперь меня заводит не только ее внешность или дерзость, но и ее мечты, желания и интеллект. Это чертовски опасно. Не отрывая глаз от дороги, я не могу рисковать, мельком взглянув на нее. Я не уверен, что мой член выдержит это.

Всего несколько минут езды кажутся целой вечностью. Я открываю для нее пассажирскую дверцу, когда она выскальзывает из машины, хватаю ее за талию, чтобы помочь спуститься. Автомобиль подчеркивает, насколько она миниатюрна. Мои пальцы почти касаются ее грудной клетки.

Кладу руку обратно на ее любимое место поясницу и веду ее в лифт. Чертовски холодно; клубы пара вырываются у меня изо рта, когда я дышу. Я оставил свою куртку в клубе, торопясь отвезти ее сюда. Она, должно быть, замерзла в этом коротком облегающем платье, которое на ней надето.

Я убираю руку с ее спины и обнимаю ее за плечи, притягивая к себе, надеясь, что это согреет ее. Я чувствую, как она дрожит рядом со мной. То ли от холода, то ли от моего прикосновения.

Я нажимаю кнопку 86-го- этажа, и меня поражает осознание того, что она боится лифтов. Краем глаза я замечаю, как она крутит большими пальцами, ее явный признак беспокойства. Здесь больше никого нет, и у меня есть идеальная тактика отвлечения внимания.

Мои руки находят ее талию, и я приподнимаю ее, чтобы она оперлась задницей об золотистые металлические перила, идущие вдоль стен… Раздвигая ее ноги своим телом, я подхожу к ней, и она обхватывает ими мою спину. Ее голая киска трется о молнию моих брюк.

Иисус Христос, эта женщина.

Я начинаю осыпать поцелуями ее тонкие ключицы и шею. Она одобрительно хмыкает, и я наблюдаю, как ее глаза закрываются, а голова слегка откидывается назад. От нее захватывает дух.

— Ты такая чертовски красивая, Сиенна, — прохрипел я между поцелуями, медленно приближаясь все ближе и ближе к ее губам. Обхватив ее подбородок рукой, я прижимаюсь губами к ее губам. Этот поцелуй не похож на прежние отчаяние и желание. Это интимно, наши губы ласкают друг друга. Я никогда в своей жизни не переживал подобного момента.

Она удовлетворенно стонет мне в рот, когда я раздвигаю ее губы своим языком и вхожу. Ее сладкий вкус все еще у меня на языке, еще в машине. Она изо всех сил сжимает свои ноги вокруг моего тела. Ее ноги едва достают до моего тела.

Я воспринимаю это как приглашение углубить поцелуй. Я прижимаюсь своей грудью к ее груди, моя свободная рука поднимается, чтобы обхватить ее задницу и продолжить исследовать ее рот.