Он кладет голову мне на плечо, а его руки ложатся на мои бедра. Я стою неподвижно, боюсь даже вздохнуть.

Я вырываюсь из его объятий, а он снова притягивает меня к себе, моя спина бьется о его твердую грудь. Он смеется.

– Глупая, глупая девчонка.

Он сует мне телефон.

– Посмотри видео, детка!

Помещение начинает вращаться, когда я нажимаю треугольник «Начать воспроизведение».

Сначала я вижу только вспышку белого и нечто медного оттенка. Камера отдаляется и фокусируется, заставляя мое сердце сжаться.

Обнаженное тело моей сестры, покрытое синяками и ссадинами. Ее рыжие волосы беспорядочно рассыпались по спине, а сама она сидит на деревянном стуле, который стоит спинкой вперед. Голая и связанная.

Она пытается освободиться и мотает головой, мыча сквозь тканевый кляп. Я смотрю на кровь, стекающую со лба, и слезы, текущие по лицу. Меня начинает тошнить, когда в кадре появляется лицо Данте.

– Ева, передавай привет своей старшей сестре, – ухмыляется он в объектив камеры и вынимает кляп.

– Роза! – хриплым голосом выкрикивает она.

Я задерживаю дыхание, когда камера приближается. Лицо сестры искажается от страха, когда Данте проводит пальцами по ее опухшим губам.

– Я за тобой вернусь, красотка!

– Пошел ты! – огрызается она.

Я испуганно ахаю, когда он бьет ее по лицу, вздрагиваю и роняю телефон.

– Ты чудовище! – Я поворачиваюсь к нему. – Что ты с ней сделал?! Зачем?

Усмехнувшись, он наклоняется и подбирает мобильник.

Бью по его груди, которая вибрирует, пока он смеется надо мной.

От слез я ничего не вижу перед собой. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Ты урод. Ненавижу тебя! Ненавижу!

Он грубо хватает меня за запястье и поднимает руку, лишая меня возможности двигаться.

– Нельзя так говорить со своим женихом, – рычит он, прижимая меня к себе. – Успокойся, блядь!

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он крепко меня держит, мое лицо вжимается в его черную рубашку, и я не могу дышать.

– А ведь я предупреждал тебя, Роза. Я же сказал тебе, что сделаю это. Это все твоя вина. Все, что с тобой произошло, случилось из-за твоих собственных действий.

– Зачем ты изнасиловал меня? – выдавливаю я.

– Скажем так, твой отец кое-что забрал у меня. Поэтому было справедливо забрать что-то взамен. Тебя. И тебе ведь это понравилось, я все помню. На груди у меня до сих пор следы от твоих ногтей. Скоро тебя проверят и приведут в порядок, и я возьму тебя снова. Буду брать каждую ночь, до самой твоей смерти.

– Задыхаюсь… – выдавливаю я.

Он отпускает меня, и я отшатываюсь назад.

Легкие горят, поэтому я хватаюсь за грудь, пытаясь расстегнуть платье, чтобы ослабить облегающую ткань.

– Ненавижу тебя! Я никогда тебя не полюблю!

Он нависает надо мной, а его глаза темнеют.

– А я всегда буду рядом, чтобы мучить тебя всю оставшуюся жизнь.

Уцепившись за кресло, я поднимаюсь на ноги, а затем, пошатываясь, обхожу его стороной и иду прочь.

У меня сжимается горло, пульс стучит в ушах, а когда я поднимаю взгляд, все вокруг сливается в одно размытое пятно.

Комната покачивается, когда я падаю на прохладное кресло. В глазах все плывет.

Глава 63

Лука

Бармен протягивает стакан скотча. Я наваливаюсь на стойку и наблюдаю за разговором Данте и Розы.

Кровь закипает, когда он обнимает ее за талию. Я хватаюсь за стакан, представляя, будто это его шея. Требуется приложить усилие, чтобы не подойти и не сделать это по-настоящему. Рядом со мной появляется Мария, но я продолжаю смотреть на Розу.

– Что там происходит? – Голос Марии заставляет меня сильнее вцепиться в стакан.

Я бросаю на нее взгляд, а когда вновь смотрю на Розу, она с побелевшим лицом держится за стенку.

Я делаю шаг в сторону своего сокровища, и Мария крепко хватает меня за руку.

– Это просто рядовая любовная ссора, милый. Она взрослая. Пусть сама разбирается!

Роза потирает шею и грудь. Кажется, будто ее сейчас стошнит.

Я не понимаю, о чем говорит моя так называемая невеста.

Делаю еще шаг вперед, но Марии настойчиво тянет меня за руку.

– Отпусти! – рычу я.

– Ты не должен этого делать, Лука. Просто стой здесь и смотри, будь паинькой. Кажется, пришло время продемонстрировать твою преданность нашей семье, – продолжает она, впиваясь ногтями в мою руку.

Стряхнув ее, подхожу поближе, чтобы подслушать разговор.

Я наблюдаю, как Мэдди неуклюже приближается к Розе и обнимает ее за плечи. Следом подходит Сиенна. Роза не двигается, я не вижу выражения ее лица, но замечаю, как ее ноги судорожно дергаются под сиденьем.

– Роза, тебе вызвать скорую? – мягким голосом спрашивает Мэдди, поглаживая ее по плечу.

Скорую помощь?!

– Я… я не могу, – неразборчиво говорит Роза.

Я вспоминаю угрозы Романо, чувствуя, как Мария взглядом прожигает мой затылок.

Если я что-то сделаю – это будет последний гвоздь в крышку нашего гроба.