– Мне нужно помириться с Романо. Мне нужна его помощь против этого сученыша Руссо. – Он цедит каждое слово, а руки сжаты в кулаки.

Ого, этот Руссо реально задел папу за живое. Неплохо.

– Это не мои проблемы. Я думала, Романо был твоим врагом?

– Был. Тогда-то и случился этот инцидент. Тогда-то все и началось.

«Инцидент» – это так он говорит о смерти мамы.

– Ты не можешь насильно выдать меня замуж, – шепотом возражаю я.

Но в глубине души знаю – может. Как и любой другой мужчина, он может лишить меня права выбора по щелчку пальцев.

Отец грубо поднимает мою голову за подбородок.

– Ты сделаешь то, что я тебе скажу. И больше не воруй мой алкоголь. Я все перепрятал. Если тебе настолько плохо, нужно подумать о том, что делать дальше. Забудь уже о прошлом, пора повзрослеть, твою ж мать.

Он отпускает меня. Я отползаю назад, а он, выскочив в коридор, захлопывает за собой дверь. Я нервно дергаю себя за волосы. Черт. Неужели он серьезно?

У меня начинают дрожать руки, меня захлестывают злость и паника. Но я не хочу чувствовать. Мне нужен алкоголь, и тогда мир снова станет нормальным.

Я достаю телефон, чтобы позвонить Лив, моей лучшей подруге. Она – душа всех компаний, поскольку всегда знает, где раздобыть что-нибудь горячительное.

– Подруга, ты где? – приветствует она, пытаясь перекричать музыку.

– Ничего не смогла достать у отца, – объясняю я, покусывая ногти.

– Ну, мисс мафиозная попка, тогда сегодня вечером тебе придется охмурять мужиков в баре.

Сердце замирает. Ненавижу это делать. Неважно, насколько я пьяна, но мне совершенно не нравится заводить беседы с незнакомыми мужиками. Друзья называют меня «динамо», потому что видят, что я использую мужиков только для получения выпивки, но не позволяю большего. Все считают меня девственницей, которая хранит себя для брака. Будь все настолько просто…

Они и понятия не имеют, что я боюсь близости с мужчиной. Они не знают, что я уже не девственница. И после него – ко мне никто еще не прикасался.

Думаю, это никогда не изменится.Глава 3

Лука

Дым тянется от тлеющего кончика сигареты, плавно огибает руль, а затем выплывает в открытое окно. Я делаю очередную затяжку и ослабляю галстук.

День начался поистине ужасно. Позавчера нам прислали коробку с кошмарным сюрпризом: головой Нико. И теперь я отчаянно жажду мести.

– Как продвигается? – спрашиваю я Грейсона, который протягивает мне несколько снимков с камер видеонаблюдения.

– Нормально, босс. Это будет легко. Большую часть времени она либо пьяна, либо собирается напиться. Я никогда в жизни не видел людей, которые проводят столько времени в настолько дерьмовых клубах. Впрочем, у нее есть парочка телохранителей, но ничего серьезного.

Я усмехаюсь, а потом поворачиваюсь к нему.

– Хочу видеть лицо Марко, когда мы похитим его драгоценную принцесску. Урод за все заплатит.

Возможно, он думал, что шокирует нас, прислав голову Нико к моему порогу. Неудивительно, что никто из его людей не знал местонахождение Нико, ведь он, скорее всего, был уже мертв. Мой ответ повергнет Марко в шок.

– Похищение его дочери станет хорошим началом. Какие на нее планы? – В глазах Грейсона появляются озорные огоньки.

Я пожимаю плечами:

– Все зависит от реакции Марко. Если он не отступит, то я буду рад избавить мир от еще одного представителя семьи Фальконе.

Фрэнки, сидящий на заднем сиденье, вдруг прочищает горло. Взглянув в зеркало заднего вида, я замечаю, что мои глаза налиты кровью. Я не помню, когда в последний раз спал – особенно после смерти Нико.

Я вопросительно поднимаю бровь, когда Фрэнки проводит рукой по каштановым волосам.

– Как ты?

Фрэнки – новенький, но он быстро стал одним из лучших моих парней. Он безжалостный, прямо как Грейсон, но у него уже есть солидный опыт в мафиозной организации. Несколько лет он был в Италии с Романо Капри, самой сильной мафиозной организацией в Европе.

– Похищение дочери действительно хороший ход? Он залег на дно, когда мы ударили по его объектам. Мы уложили больше половины его людей. Он уже ослаб. – Фрэнки подается вперед и упирается коленями в спинку переднего сиденья.

– Верно. Но я не просто хочу, чтобы он встал на колени. От него нелегко избавиться, прямо как от раковой опухоли. Я хочу окончательно сломить его, хочу, чтобы он наблюдал за уничтожением всего, что ему еще дорого. И только потом я прикончу его. – Я чувствую, как дрожит мой голос от плохо сдерживаемой ярости.

– Но…

– Слушай, может, тебе напомнить, с кем ты сейчас разговариваешь? – предлагаю я, повернувшись к Фрэнку. – У тебя какие-то вопросы по моему руководству? – добавляю я.

Грейсон усмехается.

Я делаю это для защиты моей семьи. Я всегда – несмотря ни на что – буду защищать своих ребят.

Фрэнки улыбается и поднимает руки вверх.