Откинувшись на спинку стула, Романо делает медленный глоток, а затем, прищурившись, указывает на меня своей сигарой.

– Ты кое-что украл у меня.

– Просто обозначил границы, – отвечаю я, пожав плечами. – Фальконе бесполезны, поскольку не контролируют поставки грузов в Нью-Йорк. А я контролирую.

Поглаживая седую бороду, он закидывает ногу на ногу и затягивается сигарой.

– У тебя имеются яйца, надо отдать тебе должное. Итак, у меня есть важная для тебя информация, что ты готов за нее предложить?

Я кладу руки на колени. Требуется вся сила воли, чтобы не сжать кулаки.

– Помогу доставить ваши грузы в порт. Комиссар на моей стороне.

Я блефую, но делаю все возможное, чтобы моя семья снова воссоединилась. Чтобы Мэдди вернулась к Грейсону.

Антонио что-то шепчет, и Романо бросает на него предостерегающий взгляд.

– Расскажи-ка, как там поживает твоя мать, Джианна Руссо? И твой брат Келлер? У него теперь отличная семья с этой миниатюрной британкой Сиенной, верно? – Романо с ухмылкой стряхивает пепел на дубовую столешницу.

Облизнув губы, я тоже закуриваю. В груди бушует ярость, и мне с большим трудом удается сохранять спокойное выражение лица.

– Они ни при чем, – злобно отвечаю я.

– Да, если ты будешь хорошо себя вести. Один неверный шаг – и тебе придется заказывать множество мест на кладбище.

Антонио презрительно хмыкает, и я стискиваю зубы.

Они явно задумали что-то нехорошее.

– Считаешь, я позволю тебе воспользоваться услугами моей организации после того, как ты угрожал моей семье? Какой смысл? Докажи, что ты знаешь, где сейчас находится Мэдди. – Встав, я кидаю сигарету на пол, и по квадратам плитки разлетается тлеющий пепел.

Стул под Романо скрипит, когда он тянется за бутылкой. Каждое его движение – неторопливое, размеренное и хищное. Он выпускает густое облако дыма.

– Ты просто должен понимать, что я знаю достаточно много.

В горле застревает крик разочарования.

– Она у тебя?

Старик качает головой. Он врет.

– Да и пошел ты, раз впустую тратишь мое время.

Я резко разворачиваюсь и с содроганием думаю о том, насколько мало осталось вариантов действия.

– Такое дважды не предлагают! – кричит вслед Романо, но я лишь хлопаю в ответ дверью.

Я найду другой способ. Я должен его найти.Глава 23

Роза

Лука ушел несколько часов назад, а я все еще чувствую его прикосновения. Мое тело еще горит, и я ничего не могу с этим поделать. Не помог даже холодный душ.

Я решила немного отвлечься. Да, у него тут целый особняк, но к этому времени я исследовала каждый уголок этого чертового места. Здесь все выкрашено в черный, белый и серый.

Я уже прошла часть курса по фотографии, а потом немного попрактиковалась, фотографируя зелень в саду.

Затем занялась кулинарией, и у меня получилось приготовить карбонару.

Здесь очень спокойно. Лука был прав: это уединенное место, где я могу всецело посвятить себя отдыху и размышлениям об одном мужчине с телом греческого бога. Тут нет ни Бобби, ни других охранников, которые следовали бы за мной по пятам. У меня больше нет навязчивого желания напиться из-за ожидания внезапного появления Данте. И я больше вообще не вижу кошмары.

Я сажусь на диван, закидываю ноги на журнальный столик и включаю новый эпизод «Бруклин 9–9». Если меня не веселит Лука, то вместо него этим займется капитан Холт.

Я постоянно думаю о несчастных Мэдди и Грейсоне. Я их совсем не знаю, но Лука любит их как своих родных. Он невыносимо тяжело переживает из-за нынешней ситуации – ведь мы с ним всю жизнь провели в рядах мафии и знаем обо всех рисках.

– Привет? – неожиданно раздается женский голос.

Я убавляю громкость телевизора.

– Чем могу помочь? – интересуюсь я, вставая с дивана.

Лука не предупреждал меня о гостях.

В гостиной появляется пожилая женщина с очками на макушке и аккуратным пучком. У нее в руках большие пакеты. Я бросаюсь к ней.

– Давайте помогу. – Я забираю у нее пакеты и ставлю их на стол.

Женщина сморит на меня сверху вниз.

– Теперь ты выглядишь намного лучше, чем во время нашей прошлой встречи.

– Простите? – переспрашиваю я, отступая.

– Меня зовут Джианна. Я мама Луки.

– Роза, – растерянно представляюсь я.

Я продолжаю рассматривать женщину. Я не узнаю ее, но что-то в ней кажется таким… знакомым. Кажется, я видела ее на многих фотографиях, да и Лука не раз рассказывал о своей маме.

Кровь неожиданно отхлынула от моего лица.

Она видела меня.

– Вы видели…

Женщина грустно улыбается и перебивает:

– Той ночью я помогала Луке. Он был немного растерян и изрядно устал.

Я опускаю глаза, желая провалиться под землю. Знаю, доктор Дженкинс говорит, будто в моей проблеме нет ничего постыдного, и Лука согласен с ее мнением. Но это не значит, что я мгновенно могу избавиться от испепеляющего ощущения неловкости.

Ужасно стыдно, что его мама видела меня на самом дне.