— На самом деле все очень просто, — говорит Калум. — Большинство из нас наконец-то соберется вместе, и мы покажем жителям Ильи, кто мы такие и что мы можем сказать. Покажем им, что мы не представляем угрозы, и одновременно напомним, кого они убивали на протяжении десятилетий. Королю придется либо признать свою ложь об Обыкновенных, либо просто дать нам свободу. И ты нам в этом поможешь.

— Нам нужно, чтобы ты нашла туннель, — призывает Ленни. — Я, конечно, буду рядом, чтобы помочь во всем, что тебе понадобится, и мы скоро снова встретимся с Калумом.

Значит, Калум — главный лидер?

— Да, наверное, меня можно так назвать, хотя на самом деле ни у кого из нас нет титулов, — холодно говорит Калум, проводя рукой по своим рыжим волосам.

Чума. Он...

— Да, я читаю мысли, Пэйдин.

Мое дыхание учащается.

Он читал мои мысли все это время. Возможно, он читает их прямо сейчас...

— Да, я читал твои мысли все это время, и да, я только что прочитал их снова. — Я не пытаюсь скрыть предательское выражение своего лица, что только смягчает его выражение. — Прости, что вторгся в твои мысли, но я должен был убедиться, что ты действительно на нашей стороне. Искренне готова помочь нам.

Убирайся. Из. Моей. Головы.

Он почти улыбается. — Очень самоуверенная, прямо как твой отец. Но теперь, когда я вижу, что ты заслуживаешь доверия, я оставлю тебя наедине с твоими мыслями.

Ленни прочищает горло и встает, протягивая мне руку. — Нам пора идти. У нас много работы. И тебе нужно провести как можно больше времени с будущим королем, чтобы ты смогла найти нам проход.

— Да, мне еще нужно понять, как именно я собираюсь выудить из него эту информацию, — признаю я.

— Флиртуй, — подхватывает Финн в тот самый момент, когда Ленни говорит: — Хлопай ресницами или еще что-нибудь.

Я фыркнула, прежде чем Ленни махнул мне рукой в сторону лестницы. — Пойдем. Нам нужно вернуть тебя в твою комнату.

Я киваю маленькой группе, стоящей передо мной. — Спасибо. Вы дали мне повод для борьбы. — И с этим я отворачиваюсь, направляясь к каменным ступеням позади Ленни.

— Пэйдин? — Я поворачиваюсь на пятках и вижу, что Калум смотрит мне вслед. — Твой отец гордился бы тобой.

Глава 35

Кай

Тренировки и пытки помогли мне сохранить рассудок в последние несколько дней, хотя я прекрасно понимаю, что признать это может только безумец.

Прошла почти неделя с тех пор, как закончилось первое Испытание.

Почти неделя с тех пор, как я зарыл клинок в грудь Джекса.

Почти неделю я сдерживаюсь, чтобы не сделать то же самое с Эйсом.

И вот я продолжаю заниматься тем, что бью кулаками по матам, чтобы они не попали кому-нибудь в лицо, учитывая, что у меня больше нет Глушителя, которого можно избить.

Жаль, что я его убил.

Я уверен, что у него была информация, да, но я не сторонник пустых угроз. Я обещал Михею, что убью его, если он не докажет, что его жизнь достойна спасения. И когда он не смог предоставить мне нужную информацию, я выполнил это обещание.

Он был помехой, слишком опасной, чтобы держать его в живых в качестве груши для битья. Я знал, что он не намерен говорить мне то, что я хочу услышать, и не собирался тратить свое время.

Хотя я скучаю по тому, как вымещаю на нем свою злость и разочарование.

Несмотря на это, я по-прежнему провожу большую часть своих дней с Глушителем Отца. Его способность — одна из немногих, с которыми я никогда не тренировался и даже не сталкивался до месяца назад. Поэтому я часами тренируюсь с Дамионом, стараясь как можно лучше понять и развить эту новую силу. Я никогда не хочу чувствовать себя бессильным, как тогда, когда Михей устроил мне засаду в Луте. Нет, мне нужна его сила. Я хочу уметь использовать ее и отклонять, чтобы никогда больше не быть таким калекой.

Легче сказать, чем сделать.

Тренировки утомительны и изнурительны. Научиться использовать способности Глушителя гораздо проще, чем защищаться от них. Я ежедневно задыхаюсь от его силы, пытаясь подключиться к ней, пытаясь использовать ее против него. Мне, мягко говоря, нелегко, несмотря на то, что я полон решимости и не люблю чувствовать себя таким беспомощным.

Но я неугомонен. Я занимаю себя весь день, надеясь, что кошмары слишком измучены, чтобы прогнать меня из сна ночью.

Лезвие моего меча глубоко вонзается в древесину манекена, который я сейчас рублю.