У меня закружилась голова, и я внезапно поблагодарила себя за то, что сижу.

— Но твой отец знал не только о Сопротивлении. Видишь ли, Сопротивление существует уже почти десять лет, и Адам был одним из его первоначальных лидеров. Именно поэтому мы до сих пор находимся в этом доме и используем его как штаб-квартиру, как это было при его жизни.

— Почему же тогда он держал все это в секрете от меня? — Я игнорирую взгляд Ленни, который он бросил на меня, когда я прервала его.

Калум вздыхает. — Он держал в секрете Сопротивление не только от тебя. В те первые годы мы затаились, тихо распространяя информацию о нашем деле через тех, кому мы могли доверять. Тебе было опасно участвовать в Сопротивлении, поэтому он хотел подождать, пока ты подрастешь, чтобы присоединиться к нему. — Он делает паузу, а затем тихо добавляет: — Но у него не было возможности рассказать тебе. А когда мы нашли твоего отца... тебя уже не было.

Я слабо киваю, сглатывая комок в горле, а затем спрашиваю: — Так вот почему король убил его? Потому что узнал о его роли в Сопротивлении?

На лице Калума появляется выражение растерянности, и он продолжает смотреть на меня. Интенсивность его взгляда почти тревожит, прежде чем он отводит глаза и медленно кивает. — Это то, что я предполагаю, да.

Я сглатываю, надеясь, что мне станет легче после того, как я наконец-то узнаю причину смерти моего отца после долгих лет вины и догадок. И все же я не чувствую.

— Ты, да и большинство жителей Ильи, только сейчас начинаешь слышать о нас, потому что мы выросли, — продолжает Калум. — Выросли в размерах и силе. Мы не давали Сопротивлению покоя уже много лет, пока набирали новых членов и находили новых Обыкновенных. Но теперь королю трудно сдерживать нас. Трудно держать нас в тайне и под контролем.

— Так где же остальные? — Я быстро добавляю: — А кто остальные?

— Мы везде, — говорит Мира, но ее пронзительный взгляд говорит о многом. Ясно, что она доверяет мне не больше, чем может себе позволить.

Калум спокойно продолжает: — Во время Чистки, три десятилетия назад, в Илье после изгнания осталось больше Обыкновенных, чем считалось вначале. Они скрывались, прямо под носом у короля. Члены Сопротивления разбросаны по всей Илье, поскольку жить в одном месте нам явно небезопасно и непрактично. Даже я не знаю, где и кто они все. У нас есть лидеры, назначенные в разные районы королевства, что позволяет нам беспрепятственно и без подозрений распространять информацию среди членов Сопротивления. Слухи распространяются быстро, когда лидеры общаются и передают информацию членам Сопротивления в своей части.

— И именно поэтому мы собрались здесь сегодня вечером, — ярко говорит Лина. — Чтобы обсудить планы, а затем довести их до сведения наших секций.

Я моргаю, глядя на них. — Вы все лидеры? Вы же такие... молодые.

— И красивые, — вздыхает Финн. — Но да, мы — одни из лидеров, которые смогли прийти сегодня. Честно говоря, мы просто прославленные почтовые голуби, которые тайно передают информацию, чтобы Сопротивление оставалось единым, несмотря на невозможность собраться всем вместе.

— Я не почтовый голубь, — хмыкнула Мира.

— Не совсем понимаю, почему мы говорим о птицах, — вздыхает Ленни, — но да, они следят за информированием членов Сопротивления в определенных частях королевства. И это не простая задача. Обыкновенных по-прежнему постоянно убивают, и если информация о том, кто входит в Сопротивление, станет известна, погибнет еще больше.

— Итак, — я переглянулся между ними, — вы Обыкновенные?

Финн усмехается. — Конечно, да.

— И я тоже, — с гордостью говорит Лина.

Я смотрю на них двоих, на этих людей, которые такие же, как я, такие же Обыкновенные.

Мой взгляд переходит на Миру, когда она говорит: — А я — Глушитель.

Калум вклинивается, прежде чем я успеваю задать еще один вопрос. — Обыкновенные в Илье склонны адаптировать способности Гиперов, поскольку с этой силой довольно легко позировать. — При этом Лина бросает на Ленни самодовольный взгляд. — Когда Обыкновенные находят нас и присоединяются к Сопротивлению, мы помогаем им строить жизнь, учим их выживать. — Он грустно улыбается. — Не у всех был такой отец, как у тебя, который научил их действительно стать сильными. Твои экстрасенсорные способности были заложены в тебя с детства, и это самое убедительное прикрытие, которое я когда-либо видел.

Он делает небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Что касается того, кто мы такие, то, конечно, большинство из нас Обыкновенные. Но на нашей стороне также Элитные.

— Фаталы, — вздыхаю я.

— Да. — Кажется, он напрягся при этом названии. — И, похоже, ты уже столкнулась с одним из них.

В памяти всплывает Глушитель, с которым я сражалась в переулке, и я медленно спрашиваю: — Он был...?