— Я так звала Адину3. — Она часто моргает, словно пытаясь сдержать слезы, которые все равно подступили. — Я просто не привыкла слышать это прозвище для кого-то другого.

Что-то сжимается в груди. Это может быть мое почерневшее сердце или запятнанная душа. А может, это та часть меня, что принадлежит ей, и я просто ощущаю кусочек ее боли.

— Она была моей… — у меня сжимается горло. — Ава была моей Адиной. Но они никуда не ушли. — Я мягко поднимаю ее руку, прижимая ладонь к ее бьющемуся сердцу. — Твоя Адина теперь живет здесь.

Пэйдин снова и снова кивает. Ее голос звучит сдавленно, пока она сдерживает прилив эмоций.

— Не оставляй меня. Пожалуйста. Особенно сейчас. Но лучше… никогда.

— Никогда, — шепчу я, касаясь лбом ее лба.

У нее перехватывает дыхание.

— Ты не можешь уйти. В моем сердце нет места для вас двоих.

Я отпускаю ее запястье и касаюсь ее лица.

— Даже сама смерть не сможет забрать меня у тебя.

Утренний свет, падающий на лицо, подсказывает, что пора бежать.

Я моргаю, сонно пытаясь осторожно вытащить руку из-под головы Пэй. Она шевелится, когда исчезает мое тепло, но я тут же укрываю ее плечи одеялом. Это, похоже, ее устраивает — дыхание замедляется, тело расслабляется.

Странное чувство возникает в уголках сознания, но я игнорирую его — рядом лежит слишком сильное отвлечение. Я тянусь к выбившейся пряди серебристых волос и…

Кто-то прочищает горло.

Моя рука оказывается под подушкой, сжимая рукоять кинжала Пэйдин, еще до того, как я поворачиваюсь на звук. Но, когда мои глаза сталкиваются с ослепительно-зеленой парой, я удивлен достаточно, чтобы замереть и продолжать пялиться.

Королева невозмутимо сидит в одном из мягких кресел у камина, ее взгляд искрится затаенным весельем. Сосредоточившись на ее безупречных чертах, я чувствую, как под кожей разливается странное волнение, словно что-то пробуждается от одного лишь ее вида. В ее ладони изящно покоится чашка с чаем с отпечатком ее алых губ на краю.

— Прости, что прервала, — говорит она ровным тоном.

Я бросаю взгляд на все еще спящую Пэйдин, потом снова на ожидающую королеву. Прочищаю горло.

— Вы не мешаете.

— Нет? — Она цокает языком. — Я думала, ты будешь лучше врать, Силовик.

— Могу я спросить, зачем вы здесь, Ваше Величество? — Стараюсь максимально уважительно отвечать.

— Можешь. — Она пожимает плечами с пугающей грацией. — Но я не обязана отвечать.

— Разумеется, — бормочу сквозь зубы. — Ну, как видите, Пэйдин спит, так что…

— Она мне нравится, знаешь ли, — резко перебивает она. — Возможно, потому что убила твоего отца. Потому что, ну, давай будем честны, — ее длинные ногти постукивают по чашке, — он был ублюдком. Хотя… немного завидую, что не прикончила его сама.

Я смотрю на нее, не зная, как на это реагировать. Почти каждый за пределами Илии сказал бы то же о Эдрике Эйзере, но у меня странное ощущение, что причина ее ненависти не простая изоляция королевства.

Осознавая, что без рубашки и в растрепанном виде, я провожу рукой по волосам.

— Не могу сказать, что сильно переживал из-за его смерти.

— Хм. — Она прижимает палец к полным губам. Я рассматриваю ее, отмечая почти неземное сияние, которая она излучает. Это поражает. — Да, благодаря слухам, дошедшим до меня, я догадывалась, что ты чувствуешь то же самое.

Глаза сужаются от легкого удивления. Не ожидал, что истории о мучительном детстве доберутся до нее через Мелководье. Но ее равнодушный вздох прерывает мои мысли.

— Итак, твой брат знает?

Я смотрю на нее.

— Знает что?

Она делает медленный глоток чая, проводя пальцем между моим телом и тем, что спит рядом.

— Догадайся.

Жар подступает к коже, но голос я сохраняю ровным.

— Я ее Силовик.

— О, я знаю. — Она усмехается. — Просто не думала, что это входит в должностные обязанности.

— Это лучший способ защитить ее, — выдавливаю я. — Она ведь будущая королева Илии.

Она медленно, с насмешкой кивает.

— Верно. Конечно. — Еще глоток чая. — Значит, ты влюблен в невесту своего брата?

— Я…

— Извини, — невинно говорит она. — Это именно то, что я поняла из этого небольшого разговора.

Я встаю с кровати и через голову натягиваю рубашку.

— Я просто выполняю свой долг.

— Ну что ж, — она ставит чашку на столик рядом, — по моему опыту: бывает любовь. Бывает долг. Но никогда не бывает и того, и другого одновременно.

Моя грудь быстро опускается и поднимается.

— Я знаю, что не могу быть с ней.

— Правда? — Она наклоняет голову, черные волосы падают на плечо. — А выглядит, будто ты убедил себя в обратном.

Я открываю рот, но она продолжает: