Силовик кивает ожидающей нас команде, а я с трудом выдавливаю из себя улыбку. Вскоре после того, как мы поприветствовали их, начинается хаос, и мужчины и женщины начинают суетиться вокруг корабля. Внезапно раздаются приказы, и каждый человек приступает к выполнению своей задачи.

Кай незаметно кладет руку мне на спину и ведет к носу корабля, где мы наблюдаем, как над нами разворачиваются паруса. Одного только количества ткани было бы достаточно, чтобы Адина разинула рот. И я цепляюсь за эту мысль, за образ моей улыбающейся Ади.

Мой взгляд устремляется на крупного мужчину у штурвала, его рука сжимает одну из множества спиц, украшающих массивное колесо. Его шляпа, одежда и выкрикиваемые команды говорят мне, что это наш капитан на предстоящее путешествие. Он выглядит закаленным морем, и уже одно это успокаивает.

Возможно, у нас все-таки есть шанс выжить.

Толстые канаты свисают с каждого угла корабля, покачиваясь с мачт, что нависают над нами. Я в изумлении от этой организованной неразберихи. Каждый суетящийся член команды и его, на первый взгляд, незначительная задача — все это нужно, чтобы убедить судно скользить по воде.

Конечно, порывы ветра на борту, безусловно помогают кораблю двигаться быстрее. Они направляют леденящие потоки воздуха в паруса, в то время как Телекинетики удерживают канаты и такелаж, не используя ничего, кроме своего разума. Мой взгляд скользит по каждой душе, пытающейся усмирить море, вплоть до Гидросов, которые наклоняются над перилами, пытаясь заглушить волны, бьющиеся о корпус.

Когда корабль начинает двигаться, мое внимание переключается на причал, который медленно удаляется. Костяшки пальцев белеют от усилия, с которым я вцепилась в деревянные перила, с каждой секундой, что ветер уносит меня все дальше от твердой земли.

— Все будет хорошо, Пэй, — тихо говорит Кай рядом.

— Конечно, — отвечаю рассеянно. — Я знаю.

— Поэтому ты и вгоняешь себе занозы?

Отводя взгляд от причала, я смотрю вниз на свою руку, сжимающую перила.

— Я просто… нервничаю.

Он облокачивается о поручень.

— Так обычно бывает когда ты находишься рядом со мной. Не переживай из-за этого, дорогая.

Я поворачиваюсь к нему с усмешкой:

— Я нервничаю из-за путешествия, придурок.

— Не прошло и двадцати минут в море, а ты уже придумала для меня новое прозвище.

— Я уверена, что в ближайшие дни на ум придет еще много других прозвищ.

Его взгляд скользит по мне, и я вспоминаю, как сильно мне это нравится.

— Я скучал, — наконец, говорит он почти шепотом.

Что-то трепещет у меня в груди, и, возможно, это просто нервозность, которую он заставляет меня испытывать рядом с ним.

— Я ведь никуда не уходила.

Он качает головой.

— И все же я чувствовал твое отсутствие. — Он смотрит на воду, и его серые глаза отражают море перед нами. — Полагаю, это мой приговор на всю оставшуюся жизнь.

Я подбираю слова, собираю силы, чтобы произнести их, когда найду. Но момент разрушается, когда приближается какая-то фигура.

Капитан протягивает Каю руку и крепко пожимает ее.

— Силовик, сэр. Для меня большая честь плыть с вами.

Когда он поворачивается ко мне, его приветствие куда сдержаннее. Он лишь склоняет голову:

— Моя Леди.

Я чуть не подпрыгиваю, когда он хлопает в ладоши своими огромными руками.

— Я — капитан Торри. А эта красавица, — он хлопает по перилам рядом, — Зовется «Возмездие». — Длинные каштановые волосы под его шляпой колышутся, когда он показывает на нас толстым пальцем. — Я не выходил в море почти десятилетие из-за этого проклятого указа держаться подальше от этих проклятых вод. — Его темные глаза смотрят на меня. — Прошу прощения за мой язык, мисс. Но, черт возьми, если хотите знать мое мнение, это путешествие давно назрело. Нам нужно вернуться на Мелководье. — Он с любовью гладит перила. — И она — наше возмездие.

— Конечно, — произношу я, отчего уголки губ Кая подергиваются. — А что вы говорили про «не плавал почти десять лет»?

— Ну… — Торри запинается. — Мелководье официально было закрыто для плавания, так что это будет мое первое пересечение море за долгое время. Но я вас уверяю — гремит он, — команда и я готовы к вызову.

Кай кивает капитану:

— Мы очень признательны за вашу готовность. Найти моряков в Илии нынче редкость.

При этом напоминании у меня скручивает желудок. Опыт Илии в плавании на Мелководье столь же ограничен, сколь и тревожен, и бесчисленные кораблекрушения тому свидетельство. Ни один здравомыслящий человек не выходил в это море почти десять лет. Что значит — команда крайне не в форме.

Любые шансы на выживание заметно уменьшились.

— Что ж, вы не увидите, как я убегаю из этих вод, сэр, — почти орет капитан, расправляя грудь. — Даже эти твари не смогли удержать меня на расстоянии. — Он указывает на тонкий шрам, пересекающий его обветренную щеку. — О, но дьяволы пытались!