Мой ответ теряется в звуке стали, рассекающей дерево. Она обрушивает град ударов на и без того изуродованный столбик кровати. Снова и снова меч вонзается в разодранную древесину, разбрасывая щепки.

Я хватаю ее за руку, останавливая напряженные мышцы до того, как она успевает замахнуться снова. Когда она оборачивается, серебристые волосы бьют меня по лицу, ее щеки розовеют от злости.

— Что?

Ее тон резок настолько, что должен отпугнуть одним-единственным словом. Но она меня не пугает: я почти желаю, чтобы у нее получилось. Жизнь была бы гораздо проще, если бы я не хотел провести ее с ней. Но ничто столь ошеломляюще важное не может остаться в стороне.

— Пэй, — я позволяю ей увидеть беспокойство и следующую за ним преданность. Позволяю увидеть, кем я не являюсь и кто я есть. — Что же на самом деле происходит?

Ее ресницы трепещут. Я наблюдаю, как голубой взгляд опускается на мою грудь и как тупо пялится.

— Я убила ее. Я… я была монстром. Ее кожа плавилась под моей ладонью, и все равно я… — Она глубоко вдыхает. — Никогда не была так жестока. Это было страшно — этот человек, которым я стала. Эта тьма, разрастающаяся во мне. И что хуже всего, — она задыхается, — это не помогло.

Так сильно мое сердце может болеть только за нее.

— Я знаю.

— Я думала, это поможет залечить рану, — шепчет она. — Эту дыру в сердце, где раньше была Адина. Но она все еще там. — Ее глаза поднимаются, полные слез. — Такая же зияющая, как в день, когда она умерла у меня на руках.

— Я знаю, — говорю снова, ненавидя эту боль на ее лице.

— Это не вернуло ее. — Меч с грохотом валится на пол, ее слезы падают вместе с ним. — Я никогда ее не верну.

Я обнимаю ее дрожащее тело, прижимаю губы к макушке.

— Я знаю, любимая.

Моя рубашка пропиталась слезами, но она все еще не издала ни звука. Я крепко держу ее, провожу рукой по влажным волосам и по спине под ними. Она тает в моих объятиях, успокоенная прикосновениями и словами что я шепчу.

Но, когда мое тело напрягается, она поднимает на меня заплаканное лицо.

— Что случилось?

Под кожей бурлит сила, настолько знакомая, что я почти ее не замечаю.

— Китт идет.

— Что? — Она моргает и отстраняется от меня. — Сюда? Сейчас?

Я понижаю голос.

— Да, и быстро.

Его двойственная способность — то, что я выучил с детства и мог отличить в толпе. Но сейчас, размышляя, я понял, что было нечто неописуемо странное.

— Так, — она бормочет. — Что будем делать?

Мои глаза скользнули к шкафу.

Она бросает на меня хмурый взгляд.

— Ты шутишь?

— Хочешь, чтобы твой жених застал тебя здесь со мной?

Она прячется в шкафу под раздраженное бормотание. Пэйдин сверлит меня взглядом, когда я запихиваю ее между своей одеждой, слезы временно забыты. Она берет яркую рубашку и поднимает бровь.

— Никогда не видела, чтобы ты это носил.

— Потому что это принадлежит Джаксу, — быстро отвечаю я. — Я выигрываю пари. Не волнуйся.

Легко усмехаясь и покачивая головой, я начинаю закрывать двери перед ее лицом.

— О, — тихо добавляю я, — не наступи на мои туфли. Я только что их почистил.

Даже через толстый слой дерева между нами я почти чувствую, как она закатывает глаза. Но едва я успеваю поднять меч, как дверь со скрипом открывается.

Китт неуверенно входит в комнату.

— О, хорошо, что ты проснулся.

Я поднимаю меч в ответ.

— Просто выпускаю пар.

— Хорошо. — Король кажется рассеянным. — Хотел сообщить, что третье Испытание состоится завтра.

Мои глаза расширяются от удивления, я знаю, что Пэйдин тоже это слышит.

— Завтра? Ты не собираешься объявлять это при дворе?

Китт проводит рукой по затылку. Его взгляд отрешен, затуманен.

— Это должно быть… неожиданностью. По крайней мере для Пэйдин. — И быстро добавляет: — Это будет в Чаше.

— Понятно. — Между нами растягивается пауза, прежде чем я спрашиваю: — Китт, ты в порядке?

Меня опять накрывает тревожное чувство, когда его сила скользит под кожу. Я смотрю в глаза брата, но он будто не смотрит на меня. Как будто ушел в себя.

— Хм? — Его рассеянный взгляд падает мне за плечо. — Нет. Нет, еще нет, — отстраненно бормочет он. — Не время… Мне нужно правильное время…

Я оглядываюсь назад, но ничего не нахожу. Его бормотание заставляет меня встревоженно подойти.

— Что? Китт, все в порядке?

Его зеленые глаза возвращаются ко мне. Он моргает. Затем натягивает улыбку.

— Да, не волнуйся. Похоже, мне нужно еще немного поспать. Просто… просто доверься мне. У меня все под контролем.

Я киваю, несмотря на беспокойство.

— Конечно. Я доверяю тебе жизнь.

Он кашляет. Улыбка становится искренней.

— Никогда не сомневался в этом.

Затем его рука оказывается на двери, а мысли где-то далеко.

— Ты и я, брат.

— Ты и я, — тихо повторяю я.

Глава сорок вторая