Он смотрит на меня решительным взглядом.

— Он это заслужил?

Я нервно выдыхаю, против воли по моим щекам катятся слезы, и киваю. Торговец, стоящий в двух шагах, долго смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на, текущие по щекам, слезы. Скривившись, отворачивается, проводит рукой по рту и, решив что-то для себя, подходит ко мне.

— Хорошо, — резко говорит он. — Я помогу тебе… — снова скрежещет зубами и Торговец бросает взгляд на, застывшую на моей щеке, слезу, — бесплатно. — Слова словно поперек горла ему встают. — Но только в этот раз. Считай это моя бесплатная помощь за век. — Я открываю рот, чтобы поблагодарить его, но он поднимает руку и закрывает глаза. — Не стоит.

Открыв глаза, он внимательно осматривает комнату. Я чувствую, как от него, вибрируя, исходит магия. Я знаю эту сторону нашего мира — сверхъестественную сторону. Мой отчим построил целую империю на магических способностях. Однако я никогда не видела подобную магию, которая может совершать необъяснимое, в действии. Я ахаю, когда кровь исчезает с пола, затем со столешницы, а потом и с моей одежды, волос и рук. После исчезает разбитая бутылка. Вот она здесь лежит, а потом в один миг пропадает. Независимо, что это за магия, проносясь по комнате, она щекочет мою кожу. Закончив с местом преступления, Торговец направляется к телу, рядом с которым останавливается и с любопытством рассматривает. Но внезапно замирает.

— Это тот, кто я думаю?

Сейчас, наверное, не самое подходящее время рассказывать Торговцу, что я убила Хью Андерса, самого влиятельного аналитика фондового рынка и человека, который за хорошую цену мог бы рассказать вам всё, что вы хотели бы знать касательно будущего: когда обрушится рынок наркотиков; иллюзорна или реальна угроза жизни; гонится ли за тобой враг. Не будь он лучшим провидцем в мире, по крайней мере, был бы одним из богатейших людей. Но даже это не спасло его от смерти. О, ирония.

Торговец отпускает серию проклятий.

— Чёртовы, проклятые сирены, — бормочет он. — Твоя неудача передастся мне.

Я вздрагиваю, потому что хорошо осведомлена о предрасположенности сирен к неудачам. Она привела мою маму к нежелательной беременности и ранней смерти.

— Есть какие-нибудь родственники? — спрашивает он.

Я закусываю нижнюю губу и качаю головой, крепче обнимая себя. В целом мире есть я, опять я и ещё раз я. Он снова матерится.

— Сколько тебе лет?

— Через две недели будет шестнадцать. — День рождения, которого я ждала годами. В сверхъестественном сообществе, шестнадцать лет считалось совершеннолетием. Но теперь именно это может сыграть против меня. Как только я достигну этого магического числа, то меня смогут судить, как взрослого. Мне оставалось две недели до свободы. Две недели. А затем случилось это.

— Наконец, — вздыхает он, — хоть какие-то хорошие новости. Собирай вещи. Завтра ты переезжаешь на остров Мэн.

Я моргаю, до меня медленно доходят его слова.

— Что? Подожди… завтра? — Я переезжаю? Так скоро? От этой мысли начинает кружиться голова.

— Через пару недель в Академии Пил начинается летняя сессия, — поясняет он.

Расположенная на острове Мэн, пролегающем между Ирландией и Великобританией, академия Пил является главной сверхъестественной школой-интернатом. Я так долго мечтала попасть туда. И вот, еду туда. — Ты будешь там учиться, и никому не будешь рассказывать о том, что убила грёбаного Хью Андерса.

Я вздрагиваю.

— Если, конечно, — добавляет он, — не хочешь, чтобы я оставил тебя с этим беспорядком.

О боже.

— Нет… прошу, останься!

Еще один многострадальный вздох.

— Я разберусь с телом и органами власти. Если кто-нибудь спросит, у него случился сердечный приступ.

Торговец смотрит на меня с любопытством, прежде чем вспомнить, что я его раздражаю. Он щелкает пальцами, и тело поднимается в воздух. Несколько секунд уходит на обработку, парящего в воздухе, трупа.

Торговец же выглядит равнодушным.

— Ты должна кое-что знать.

— А? — Я не свожу глаз с парящего тела. Так жутко.

— Посмотри на меня, — рявкает Торговец.

Я тут же обращаю внимание на него.

— Есть вероятность, что моя магия со временем сотрётся. Я может и силен, но миленькое проклятье, висящее над всеми сиренами, может перечеркнуть мою магию. — Каким-то образом, даже говоря о том, что его магия может провалиться, его тон остается таким же высокомерным.

— И что произойдет, если это случиться? — спрашиваю я.

Торговец ухмыляется. Какой же он мудак. Я уже дала ему мысленную характеристику.

— Тогда тебе лучше начать использовать свои женские хитрости, ангелочек, — говорит он, бросив на меня взгляд. — Они тебе понадобятся.

И на этой ноте Торговец исчезает с человеком, которого я убила.

Наши дни