Это заставляет меня возвратить все внимание к Грин Мену. Феи в целом, и мужчины-феи, в особенности, нервируют меня. Всему вина Карнона и его народа. Но когда смотрю на Грин Мена, то не вижу хищника; я вижу близкую душу.

Почему бы и не потанцевать? Сегодня праздник, Грин Мен выглядит заинтересованным, и будь я проклята, если не повеселюсь.

— Конечно.

Он улыбается на мой ответ, и я поражаюсь, как Мен ошеломляюще красив, когда счастлив. Не то, что бы я не заметила ранее — все феи кажутся привлекательными. Просто, наверное, присутствие Мары затмевает это в нем.

Он берет вино из моих рук, ставит на стол и ведет меня через толпу танцующих тел. И пока двигаемся, мы крутимся, как и остальные пары. Алкоголь греет желудок, и танец отбрасывает последнее из предостережений. Я понимаю это, как только начинаю передвигать ступнями, ловя ритм навязчивой музыки.

— Значит, вы являетесь парой Королю Ночи, — говорит Грин Мен, внимательно осматривая меня.

— М-хм. — Очень сложно сфокусироваться на нем, когда музыка, вино и танцы напрочь отвлекают внимание.

— В нашем королевстве все очарованы вами, — говорит он, кладя руку мне на спину. — Человек, у которого есть сверхъестественные силы, — возлюбленная Короля Ночи. Не принимая во внимание то, что вы выглядите намного прекраснее большинства наших женщин.

Почему мы разговариваем? И почему именно об этом?

— К чему имеет отношение моя прекрасность? — спрашиваю я, сбитая с толку.

Догадываюсь, что глупо спрашивать об этом в Потустороннем мире, где красота — это фактор повышенного внимания, а уродство стараются скрывать под поверхностью.

— Каждый думал, что беспощадный Десмонд Флинн избрал себе обычного раба, — признается Грин Мен. — Мы жалели его, пока не увидели вас.

Послевкусие от вина теперь ощущается кислым, музыка начинает раздражать, а танцы надоедать. Я отодвигаюсь от него, больше не желая танцевать с ним.

— Что-то не так?

Он говорит так, будто не просто называет мой народ рабами или намекает на то, что относится к нему с наименьшим уважением. Это обычная слепая ненависть, которая выводит из себя больше всего.

— Я — обычный человек, — говорю, пока вокруг нас не переставая кружат парочки.

— Нет, Каллипсо Лиллис, чаровница смертных, — говорит он, — это не так. — На этом он начинает отступать. — Постарайтесь насладиться вечером, — советует Мен. — Впереди еще целая неделя торжества.

И после его поглощает толпа. Я остаюсь одна, пока пылкие, крутящиеся тела охватывают меня со всех сторон. Мысль о том, что проведу здесь неделю, окруженная этими феями, внезапно ужасает.

С края от танцев ярко разодетых фей затмевает густая пелена тьмы, и прямо в центре нее стоит Торговец. Он направляется ко мне, пока эта темнота цепляется за него, словно плащ.

Я иду ему на встречу, замечая, что только сейчас он свободен от навязчивых знакомых.

Дес метает взгляд на кого-то в толпе.

— Этот дурачок прав, — говорит он мне, когда доходит вплотную. — Ты необычна.

— Ты подслушивал наш разговор? — Однажды мне придется выяснить, как Десмонд разузнает секреты. Он никак не мог подслушать то, что Грин Мен сказал мне.

— Ты удивлена? — спрашивает он, отвечая вопросом на вопрос.

Я пожимаю плечами. Теперь, когда он здесь, его присутствие ощущается, как наркотик, и меня уже не так волнует, шпионил ли он или, может, оставил свой фан-клуб, чтобы убедиться, что меня не переманивали на другую сторону.

Я обхватываю его шею, погружаясь в атмосферу. Этот запах дыма от костров, ритм музыки, шальной алкоголь, который покалывает вены. Все задабривает меня окунуться в ночь и в этого мужчину. Отдать все на произвол магии на один единственный вечер.

Дес обхватывает мое лицо, и вижу, как он упивается моим выражением. Наверное, я выгляжу, как и остальные гуляки — красные щеки, расширенные зрачки, легкомысленная улыбка. Делая какой-то вывод, он страстно меня целует. Десмонд ощущается, как волшебное вино и грязные мысли.

— Потанцуй со мной, — говорю, когда перестаем целоваться.

Он проводит большим пальцем по щеке.

— Я не хочу танцевать с тобой. — Тон его голоса отдается прямо у меня в лоне. Дес не хочет танцевать, но его мутные, бледные глаза хотят чего-то другого, отчего проснется сирена.

Мой взгляд падает на вход на открытую местность, где феи постоянно то появляются, то исчезают весь вечер.

Он прижимает меня сильнее.

— Это явно разукрасит твое времяпрепровождение…, — шепчет он, зная, где витают мои мысли.

Мне можно просто сдаться. Почему нет?

…Но не должна. Так ведь?

Он опускает руку мне на талию.

— …или я могу облегчить тебе решение.

Дыхание захватывает, когда Дес приподнимает мое запястье между нами, черные бусины которого полностью поглощают окружающий нас свет.

— Правда или Действие, ангелочек.