Я пожимаю плечами. Мы теперь в Сомнии, а значит, Дес возвращается к работе, а я к поискам занятий для себя. Нет почти ничего хуже, чем скука, поэтому вовсе не против дел за столом.

Я вытираю рот салфеткой.

— Что за дела?

Дес щелкает пальцами, и лист пергамента появляется передо мной в воздухе и приземляется на тарелку с курицей тикка масала6, из-за чего оранжевый масляный соус распластывается на бумаге.

Наклоняясь вперед, хватаю бумагу и салфеткой смазываю с нее соус.

— Это было так необходимо? — спрашиваю я, хмурясь, когда мои старания очистить бумагу заканчиваются еще большим размазыванием соуса по ней.

На пергаменте есть таблица сортировки: один столбец содержит список имен, другой — пол, следующий — даты и время, четвертый — местоположение, а затем, наконец, столбец, содержащий, видимо, заметки.

Торговец кивает, указывая на бумагу.

— Это список воинов, которые исчезли за последние три месяца, — говорит он, делая глоток чая.

Я приподнимаю брови, снова смотря на таблицу. Видеть столь множество имен ошеломляет, и в этот список входят не только пропавшие женщины-воины, но и пропавшие мужчины.

До сих пор мы с Десом мало говорили о мужчинах, что исчезли из Царства Ночи, главным образом потому, что, в отличие от женщин, они не возвращались, не давая нам никаких зацепок относительно того, что могло бы произойти с ними.

— Замечаешь что-нибудь необычное? — спрашивает Дес, смотря на меня из-под обода кружки.

Я продолжаю просматривать таблицу.

— Знаешь, если хочешь, чтобы я что-то заметила, мог бы взять и сказать… — Мои слова испаряются, когда добираюсь до дат.

С тех пор, как Дес убил Карнона, не исчезла ни одна девушка… кроме пяти мужчин.

Я поднимаю взгляд на Торговца.

— Мужчины все еще исчезают.

Дес глядит в окно на мерцающий внизу город.

— Многие исчезают в Царстве Ночи, — говорит он непринужденно. — Это может ничего не значить.

Я практически улавливаю то, что следует за его утверждением.

— Что это? — интересуюсь я, опуская пергамент.

Он делает еще глоток чая.

— Четверо из пяти последних мужчин, что исчезли, были воинами.

Слишком много исчезновений, чтобы быть совпадением, а это значит…

Ничего не кончено.

Бумага немного шелестит, когда моя рука начинает дрожать.

— Но ты же убил его, — произношу я мягко.

Взгляд Деса смягчается, когда он смотрит на меня.

— Я убил Карнона.

Мне требуется еще несколько секунд, чтобы собрать воедино то, чего не озвучил Дес.

— Кто-то другой похищает фейри, — говорю я с широко раскрытыми глазами.

Карнон похищал только женщин. Теперь, когда Дес убил его, эти исчезновения прекратились. Об этом и говорит бумага. Но мужчины…

— Так ты думаешь, что за этим стоит не один человек. — Я гляжу на Деса через стол, ошеломленная. — Но… зачем? И как?

Дес проводит рукой по светлым волосам, мышцы на которой немного перекатываются.

— Разбираюсь с этим.

В это время заходит Малаки широким и сильным шагом, похожий каждым сантиметром на пирата с глазной повязкой и небритыми щеками.

Он роняет на стол большой, вощеный лист.

— Приглашение на Солнцестояние, уже третье, к твоему сведению. — Затем Малаки морщит нос. — Фу, чем пахнет? — произносит он и корчит лицо, глядя на тарелки с индийской едой, которой заставлен весь стол.

Он только что выразил отвращение к моему ужину?

Дес вновь откидывается назад, скрещивая руки на груди.

— В этом году мы не собираемся на него.

Малаки присаживается, и перед ним возникает тарелка со столовыми приборами. Моментом позже он тянется за подносом с самосой7.

— Реально? — говорю я саркастически, приподнимая брови. Ранее он возненавидел еду, а теперь собирается ей полакомиться. — Что за выходки?

Он смотрит на меня в замешательстве, пока кладет самосу себе на тарелку. Но после он возвращает внимание на Деса.

— Это действительно плохая идея.

Десмонд приподнимает плечо.

— В прошлый раз, когда Калли посетила другое королевство, она была кое-чьим заключенным.

— А затем ты убил этого короля, — плавно произносит Малаки. — Думаю, каждый знает, что не стоит и пальцем трогать твою пару.

— Мы не идем, — повторяет Дес.

— Быть парой не освобождает тебя от обязанностей короля.

— Поосторожнее. — Слова Деса разрезают воздух в комнате, как кнут, которым управляет его сила.

Малаки поправляет себя на стуле и наклоняет голову.

— Мои извинения, король.

Тело Торговца, похоже, расслабляется, и та сила, что сотрясала воздух, начинает убывать.

— Loi du royaume8, — тихо произносит Дес.

— Я знаю. — Губы Малаки становятся жестче.