— Иди. — И киваю в сторону тех фейри. Дес сначала мнется, но потом, приняв решение, встает, забирая выпивку с собой.

— Буду через минуту, — обещает он.

Я смотрю, как он шагает прочь, выдвигая еще один стул подле друга и садится, расставив ноги по обе стороны.

— Что ты сделала с моим другом? — спрашивает Федрон.

Я с насмешкой смотрю на него.

— Не имею понятия, о чем ты говоришь.

Федрон трясет головой.

— Он ждал, пока ты не разрешила ему, прежде чем пойти поговорить. И с тех пор, как вы вошли, у него было, по крайней мере, две возможности, когда Дес мог бы, и забрал бы у тебя что-то, если бы хотел.

Я хмурюсь.

— Он и здесь торгуется? В Потустороннем мире?

— О, да. Все гребаное время. Сейчас нечасто, конечно, потому что Десмонд — король. Но тогда, когда он здесь жил, он и панцирь у черепахи мог отобрать; Дес был хорош.

Уж я-то знаю, насколько Дес хорош.

— Думаю, он уже доказал мне это множество раз. — Я поднимаю запястье, показывая Федрону множество рядов черных бусин. — Каждая из них — долговая расписка.

Он щурится на браслет.

— Так вот как он поймал тебя. Хитрый дьявол.

Я наклоняюсь вперед, положив руки на стол.

— Так вот как я поймала его, — поправляю я.

Федрон фырчит, смеясь.

— Тогда Десмонд мерзавец, раз позволил тебе так думать. Ни за что на свете он бы не оставил столько услуг не выплаченными, если бы только не планировал удерживать тебя, с твоего согласия или же против воли.

Против воли?

Мысли, должно быть, отпечатываются на лице, потому что Федрон объясняет далее:

— Ты, наверняка, много не знаешь о фейри, — говорит он. — Ни одна из них не позволит уйти своей паре только потому, что та выразила свое недовольство.

Это больше, чем немного ужасающее.

— Дес не из таких.

Федрон опять фыркает.

— Король-то Ночи? — Его взгляд переходит на Деса, смеющегося и хлопающего по спине какую-то фею с несколькими тату на лице. — Он — самый худший из них.

— Я так не думаю, — говорю я. Было несколько моментов, когда фейская сторона Деса преобладала над ним, но он всегда отодвигал ее назад и всегда ради меня.

Взгляд Федрона скользит по мне сверху вниз.

— Возможно, ты просто не сопротивлялась достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю.

Это затыкает меня. Я не была из тех, кто жестко играл с Торговцем. Обычно так делал Дес со мной, и мы оба это знали.

— Поверь мне, — продолжает Федрон, — этот мужчина отчаянно нуждается в тебе. Он, может, и не говорит этого, но… — Он опять смотрит на Деса, чей взгляд случайно касается моего. Торговец подмигивает мне, когда замечает, что я на него пялюсь. — Попробуй быть понастойчивее, — говорит Федрон, — и увидишь. Он не отпустит тебя.

Как целое предложение может наполнить тебя как удовлетворением, так и страхом? Больше всего мне нравится то, что Дес каждой клеточкой хочет быть моим также, как и я его. Но мысль о том, что он заставляет меня оставаться с ним, с той частью, что не учитывает мои желания и нужды, пугает.

Это не Дес. Нет. Но думаю, что не хочу обсуждать это с Федроном целый вечер.

— Откуда вы знаете друг друга? — интересуюсь я, меняя тему.

Федрон делает глоток медовухи, прежде чем ответить.

— Он присоединился к Ангелам Тихой Смерти, когда я был лидером.

Мои брови укатываются на затылок. Не то, что я удивлена, что Федрон был лидером банды или что Дес сблизился с ним. Думаю, я больше поражена тем фактом, что Дес, король фей, и я здесь, в баре на Барбосе, зависаем с Федроном, который, вероятно, является профессиональным преступником. Черт, я, возможно, сижу в помещении, полном преступников. И Король Ночи не наказывает их, он с ними заодно.

Федрон наклоняется вперед.

— Теперь скажи мне: у тебя есть сестра…?

Кто-то кричит, и, слава богу, прерывает нас. В углу бара стол опрокидывается, медовуха разливается повсюду, и фейри, что спокойно сидели до этого, теперь накидываются на друг друга. Те, кто не дерется, устремляют взгляды на Деса. В ответ на их широко раскрытые глаза, Дес поднимает стакан в безмолвном тосте.

Торжественный крик пронзает помещение, и, к удивлению, он исходил не из уст тех фейри, что были за столом в углу. Подключились и другие феи. Бьется стекло, ломаются столы, свистят кулаки. К крикам подключаются проститутки, слезая с коленей и разбегаясь в разные стороны.

— Это не будет по истине удачной ночью, если хоть одна драка не завяжется, — отмечает Федрон, хватая выпивку, когда встает.

И вот подходит Дес.

— Пора идти, ангелочек.

— Мы можем потусоваться у меня на хате. Я пойду домой через часок или около того, — предлагает Федрон.

— У нас планы, но спасибо, брат мой.