Дес кивает. Фейри поворачивается ко мне снова и стискивает меня в объятии, от которого я почти задыхаюсь.

— Тогда добро пожаловать в семью, — говорит он рокочущим басом. — Искренне сочувствую, что Торговец достался тебе в качестве пары.

Наконец он выпускает меня, переведя взгляд с меня на Деса, как горделивый отец. Это так странно.

— Черт меня подери, — говорит фейри, втягивая глубоко воздух через ноздри. — Это все меняет к лучшему. — И хлопает по руке Деса. Затем, видимо, опомнившись, что мы стоим чуть ли не на пороге бара, он выпаливает: — Ну, пойдемте, позвольте мне угостить Бастарда и его невесту выпивкой. Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Я никому не невеста, но решаю не уточнять ему об этом. Я живу с Десом, занимаюсь любовью с Десом и связана с Десом. Кольцо и клочок бумаги будут крайне излишними.

— Почему он продолжает называть тебя «Бастард»? — спрашиваю я Деса, когда его шаловливый друг ведет нас к одному их грязных столов.

Шум в таверне еще больше обостряется.

— Потому что таковым я и являюсь, — произносит Дес.

— Я думала, ты знал своего отца, — удивляюсь я. Разве в книге не написано было, что Король Ночи рожден в королевском гареме? Разве он не знал отца, если было действительно так?

— Я узнал о нем, когда был подростком, — говорит он. — Перед этим, — продолжает Дес, — меня относили к «Бастарду».

Кровь приливает к лицу.

— Но ведь я так тебя назвала, — говорю я, подавленная. Никогда не думала, что слово является фактическим ярлыком. (прим. Ублюдок и Бастард являются идентичными словами. Бастард — заимствовано из английского языка. По этому Калли ранее называла его не Бастардом, а Ублюдком, так как слово использовалось в ругательной форме.)

Друг Деса останавливается у столика, и мы с Десом садимся за него.

— Ангелочек, — произносит он низким голосом, — уверяю тебя, все в порядке.

Не чувствую по этому поводу, что все в порядке…

Рыжеголовый друг Торговца садится напротив нас, ударяя по столу.

— Три медовухи, — кричит он бармену в другом конце комнаты. Когда его внимание опять переключается на нас, глаза начинают поблескивать. — Десмонд, мой старый друг, ты не представил меня официально своей паре.

Дес опирается рукой на смолистую деревянную поверхность и смотрит на меня.

— Калли, — указывает он Рыжеголовому, — этот никчемный сукин сын — Федрон. Федрон, это моя пара — Каллипсо.

Федрон берет меня за руку.

— Поистине приятно, — говорит он серьезным голосом. Не зная, что мне еще сделать, я киваю, пожимая ему руку.

— Приятно познакомиться.

Федрон, очевидно, еще один друг Деса, который кажется мне непонятным. Я все еще привыкаю к тому факту, что у Деса есть друзья. И, фактически, их больше, чем у меня.

Это как-то удручающе.

Новая группка фейри входит в бар. Женщины с двумя мужчинами между ними. Они проходят через комнату, одежда на которых была более открытой и прозрачной, чем нужно. Группы переходят от стола к столу, руки гладят плечи и руки многих клиентов.

Федрон замечает, куда я смотрю.

— Проститутки, — уточняет он.

Я поворачиваюсь к нему.

— Я не вчера родилась.

Клянусь, что слежу за языком, но просто не всегда.

Федрон улыбается мне, оглядывая сверху вниз.

— Даже Бастард нашел себе ровню. — Он наклоняется вперед. — Скажи мне, Десмонд, все человеческие женщины такие сварливые на Земле?

Дес одаривает его щегольской улыбкой.

— Только самые лучшие.

— Оу! — Федрон смеется. — И они такие же пылкие в постели!

Данное высказывание меня конечно удивляет.

Разговор прерывается барменом, который ставит нам напитки. Я корчусь в разочаровании, когда смотрю на стакан с янтарной жидкостью перед собой.

Все еще не могу пить.

На другом конце комнаты свистит один из клиентов.

— Мой король! — выкрикивает он, откидываясь назад. — Когда ты уже, наконец, подойдешь и поздороваешься со старыми друзьями?

Медленная, ленивая усмешка проскальзывает на лице Деса.

— Я надеялся избежать этого рока, — кричит он в ответ.

Я наблюдаю за всем этим в шоке, потому что познаю иную часть Деса, которая сыра, не обработана и груба по каемкам. Я ничего не говорю, но сейчас он мне напоминает всех офицеров Политии и охотников за головами, с которыми работала, будучи частным сыщиком. Я не удивлена тому, что симпатизирую этой стороне Деса, несмотря на его грубость.

Фейри гогочет.

— Ага, ты все еще можешь. Моя задница слишком древняя, чтобы подняться со стула.

— Не слишком древняя, чтобы ошиваться здесь, — отмечает Дес.

Фейри снова хохочет уже вместе с остальными. Дес, видимо, хочет пойти поболтать с другими, как оказывается, старыми друзьями.

Я слегка толкаю его в плечо.