Во мне раскрывается бездна, которая заполняется одной лишь болью, всеми страданиями и страхами, которые пережил за всю свою жизнь.

Я издаю удушающий крик и провожу рукой по лицу Калли, по влажной коже, где мимо пролилось лиловое вино. Кожу начинает покалывать, зуд возрастает в районе груди. Там собирается магия, давя с такой степенью, что становится даже больно.

И затем она вырывается из меня. Я воплю, изгибая спину от возникших ощущений. И затем… затем чувствую, как моя сила сливается. Сливается с другой.

Я наклоняюсь к телу Калли, делая несколько неровных вздохов, и рассматриваю ее лицо. Я уже давно знаком с устарелой магией, чтобы знать, когда она действует… прямо, как сейчас.

Секундами позже грудь Калли начинает подниматься и опускаться, подниматься и опускаться.

Сработало.

Боже милостивый, сработало.

Калли жива.

Ее тело изгибается, легкие тяжелеют от вздоха. И на моих глазах рана начинает затягиваться. Я смотрю на небеса над собой и смеюсь дико, как маньяк. Ночь во всей своей хаотичной бесконечностью проходит вокруг меня и сквозь меня.

Она жива, и она — моя. Действительно, по-настоящему, полностью моя.

Я потираю грудь прямо там, где сердце убаюкивает нашу завершенную связь. Мои сломанные крылья широко разводятся в стороны в триумфе, что я даже не замечаю боль из-за восторга.

Калли больше не смертна. Ее магия вместе с моей поет сквозь нашу связь.

Ничего… ничего не чувствовалось так прекрасно.

Я сделал ее одной из нас. Правда, она никогда не станет фейри в прямом смысле этого слова — ее закругленные уши тому доказательство, — но Калли теперь бессмертна, как мы, сильна, как мы, и ее магия теперь полностью совместима с моей.

Я смотрю на голое запястье Калли, на котором исчезли все бусины. Только смерть или выплата восполняют сделки. Смерть или выплата. Мое требование, чтобы Калли жила, лиловое вино, которое влил ей в рот, — все это восполнило долги.

— Ты дал ей вино, — тихо говорит Мара там, где склоняется к земле.

Я киваю, не желая отводить взгляд от пары.

— Сожаления? — спрашивает королева.

— Я бы сделал так еще тысячу раз.

Ошибки могут быть прощены из-за смерти, к которой нет возврата.

Последние слова Мары застывают в воздухе между нами…

— Будем надеяться, что она поймет это…

Я открываю глаза и моргаю, пытаясь разглядеть окружение. Я лежу в покоях, где мы с Десом оставались во время Солнцестояния.

И… я жива.

Странно. Мне казалось…, что умерла. Но не чувствую себя мертвой. Даже не так ужасно выгляжу, как обычно, когда мне надирают задницу снова и снова.

Руки поднимаются к животу. Похититель Душ, кинжал в животе… приснилось ли мне все это? Торопясь, я сдвигаю в сторону одежду и вижу у брюшной полости тонкий белый шрам.

Не сон, в конце концов.

Я усаживаюсь на кровати. Как смогла восстановиться после такой раны? Я не чувствую себя совсем другой, учитывая обстоятельства. За исключением…

Моя рука передвигается к сердцу, и я с трудом вздыхаю, ощущая тянущее чувство, которое никак не связано с ударами. Связи родственных душ всегда описывают, как струны, которые натянуты между двумя. Теперь я это понимаю, так как чувствую связь под грудной клеткой, уходящую куда-то в мир и соединяющую меня с Десом.

И только тогда я осознаю третью странность за сегодня…

Я спала на спине.

Я тянусь, чтобы коснуться крыльев, но их нет. Что за черт? Куда они делись?

Я смотрю на предплечья и когти. Они все полностью выглядят как человеческие.

Возмутившись, желаю, чтобы чешуя появилась. К моему удивлению, я чувствую, как напрягается связь с парой. И моментом позже кожа на предплечьях окрашивается в золотой оттенок, и на ней образуются сотни чешуек.

Этого не должно было произойти.

Я желаю, чтобы они исчезли, и с другим натяжением в нашей с Десом связи они стираются, придавая коже естественный оттенок.

Это магия Деса. Я чувствую, как она прокатывается сквозь меня.

Как-то он спас меня, и в процессе наша магия объединилась — связь укрепилась. Ну, это, по крайней мере, лучшая моя теория на данный момент.

И чтобы проверить ее, я поднимаю руку и пытаюсь использовать заимствованную магию, чтобы поднять в воздух вазу с цветами, что стоит рядом с кроватью. Кроме небольшой вибрации, ничего не происходит.

Ладно, может, я ошибаюсь.

— Даже не успев встать с постели, мой хитренький маленький ангелочек уже познает прелести связи.

Мужчина появляется в преддверии в нашу комнату, облокотившись на дверь. На нем футболка с принтом рок-группы «Def Leppard», кожаные штаны и офигенные тяжелые ботинки. Белые волосы убраны назад в маленький девчачий хвостик.

Мой любимый образ.