– Если парень дает тебе свой номер телефона, это значит, что ты ему нравишься. А ты хранишь эту записку. На своем ночном столике. – Торговец произносит это таким тоном, словно выражение «ночной столик» само по себе является решающим доводом.

И что мне ему ответить? Что единственный мужчина, который меня интересует – это сам Торговец?

Нет, спасибо.

– Вряд ли мы с ним будем встречаться, – невнятно ворчу я. – Его сестра дружит с девчонкой, которая меня терпеть не может.

В дальнейших объяснениях нет необходимости. Торговец насмешливо приподнимает брови.

– Ах, вот как.

Я чувствую на себе его пристальный взгляд, чувствую, что не могу больше скрывать своих мыслей.

Что он видит? Смущение? Раздражение? Растерянность?

Он убирает ноги с кровати, и это неожиданное движение заставляет меня вздрогнуть. Протягивает руку, заставляя меня подняться с кресла.

– Бери куртку.

– Зачем?

– Мы идем прогуляться.

Наши дни

Утром, перед тем, как идти на работу, я заглядываю в ванную, чтобы осмотреть выломанную вчера дверь.

Дверь в полном порядке. Торговец починил ее, ничего не требуя взамен. Я чувствую, как при этой мысли сердце уже в который раз сбивается с ритма. Торговец – жулик, ловкач, хитрец; он ничего не делает бесплатно. Так почему он починил эту несчастную дверь?

Вспоминаю его прощальные слова. Крепко зажмуриваюсь. Какая-то фраза не дает мне покоя. «Семь лет – долгий срок для того, кто ждет, особенно для таких, как я».

Торговец никогда никого не ждет, тем более помешанную клиентку, которая когда-то была готова с лихвой расплатиться за все оказанные ей услуги. Но он сказал это совершенно серьезно, и мне кажется, что именно так и было – он ждал. Это полная бессмыслица.

Я перебираю бусины на браслете, считаю их, потом пересчитываю.

Осталось триста шестнадцать долгов. Выходит, Торговец забрал несколько штук уже после того, как я купила ему эту несчастную мебель. Несколько бусин в обмен на мой секрет.

Я в досаде потираю лоб.

В этот момент Торговец ненавистен мне больше, чем когда-либо. Я ненавижу его за то, что он возник в моей жизни именно тогда, когда мне уже казалось, что все налаживается. Ненавижу за то, что вынуждена была порвать с Эли по телефону, не зная, как и чем мне придется расплачиваться. Но прежде всего, я ненавижу его за то, что проще ненавидеть его, чем саму себя.

Я появляюсь в офисе «Детективного агентства Западного Побережья» с опозданием на двадцать минут, держа в руках розовую картонную коробку.

Мы с Темпер занимаемся этим бизнесом в течение последних шести лет. Да, время от времени нам приходится преступать закон. «Детективное агентство Западного Побережья» может выполнить практически любое задание: найти пропавшего без вести, выудить у нужного человека признание, раздобыть доказательства преступления.

– Эй, привет, – кричу я, войдя в приемную. – Я принесла нам завтрак. – Стук клавиатуры в кабинете Темпер смолкает.

– Пончики? – с надеждой спрашивает она.

– Еще чего! Фрукты. Я подумала, что сегодня подходящий день для того, чтобы начать работать над нашими пляжными фигурами, – отвечаю я, ставлю коробку с пончиками на стол, и вокруг поднимается небольшое облачко пыли.

Надо в ближайшее время сделать уборку.

– Пляжные фигуры! Как бы не так! – Раздается топот, и на пороге возникает Темпер, бросая на меня такой взгляд, словно я произнесла богохульство. – Думаешь, мне хочется выглядеть как костлявая белая…

Ее взгляд останавливается на коробке с пончиками.

– Я купила классические черничные и еще с начинкой из желе, – говорю я, протягивая ей стаканчик с кофе. – Если черника – не фрукт, то хотя бы ягода, правда?

Темпер фыркает.

– Подруга, мне нравится ход твоих мыслей.

– Взаимно, дорогуша. – Я иду в свой кабинет.

В этот офис мы переехали пять лет назад. В разгар выпускного вечера мы собрали вещи, практически тайком сбежали из Академии Пил, нашего пансиона, и отправились на поиски лучшей жизни. Наш офис по-прежнему вызывает у меня те же чувства – смесь возбуждения, надежды и отчаяния, которые мы испытывали, спасаясь бегством – я от своего прошлого, а Темпер от своей судьбы. Тогда мы были полны энергии и стремления начать все сначала, создать свою судьбу собственными руками.

Я улыбаюсь, заметив на рабочем столе чек за последний выполненный заказ. Бросаю вещи, усаживаюсь в кресло, беру чек и прячу его в сумку. Надеюсь, что Микки, дурной сын, отныне станет относиться к своей матери по-человечески. Люди, у которых есть мать – просто везунчики, считаю я.