Девочка понимает, что единственное доступное оружие находится у неё в плече, но руки стянуты жгутами, и ранить удастся лишь одного, того, кто недавно ударил её по лицу. Он стоит ближе всех. Остальные рассредоточены по местности, следя каждый за своим отрезком, что скорее напоминает о военной выдержке, чем об обычных разбойниках, которые бы просто попытались ограбить или изнасиловать. У этих же есть определённая цель. А ещё жгуты.

Вдвоём с ними не справиться, пока скованы руки.

Ойро бросает взгляд на маму. В её глазах она видит такое же понимание безысходности ситуации.

– То, что сейчас происходит и что произойдёт… с твоей дочерью, – это только твоя вина, – мужчина цедит слова сквозь зубы, выплёвывает с горечью, будто ему противно. Возможно, ему самому не нравится то, что они делают.

– Отпусти нас. И мы забудем, пока… пока это возможно, – женщина, тоже заметив тон главаря, пробует другую стратегию.

Наступает тишина. Он обдумывает предложение?

Ойро переводит взгляд на тело одного из сопровождающих. Не верится, что он и вправду мёртв, он не мог умереть. Девочка хочет закричать, чтобы он встал, но не в силах выдавить его имя.

Мама врёт. Забыть что-либо уже невозможно.

Нет такой силы, что в состоянии вернуть к жизни погибшего.

А потом главарь нападавших слабо кивает.

В этот раз Ойро всё замечает. Замечает, как ближайший к ней мужчина вытаскивает ещё один нож и наклоняется в её сторону. Она, не задумываясь, обхватывает руками рукоять, торчащую из плеча, и выдёргивает лезвие. Из раны снова сочится кровь, а боль на мгновение затуманивает разум, но девочка действует, как её учил папа. Полоснув по горлу врага и смотря в его голубые глаза, которые расширяются от ужаса, она вонзает нож по самую рукоять ему в живот. Если знаешь, что не можешь достать до сердца, то нужно бить хотя бы в желудок. Затем она слышит крики других нападавших и последние силы тратит на то, чтобы оттолкнуть заваливающееся на неё тяжёлое тело.

Не успевает Ойро испугаться содеянного, как к ней подскакивают ещё двое мужчин, один из них сразу ударяет кулаком в лицо, отчего девочка вновь падает. Дальше следует несколько пинков. Возможно, она убила их друга, чем сильно разозлила остальных. Она даже не может кричать, лишь постанывает, когда трескаются несколько рёбер, и отключается на мгновение.

Маленькая Ойро приходит в сознание, когда один из разбойников вздёргивает её в вертикальное положение, держа за рубашку, как кошки держат за шкирку котят. Девочка практически висит, потому что ноги её не держат.

– Я отдам! Оставьте её в покое, – голос матери надламывается.

Ойро открывает глаза, по лицу стекает кровь, но зрение, похоже, в порядке. На лице мамы отражается ужас. Девочка замечает, что на женщине появились новые синяки и кровоподтёки: похоже, она боролась, пока дочь лежала без сознания.

– Я сниму жгуты, но без глупостей. Ты сама знаешь, что произойдёт.

Только сейчас Ойро видит блеск стали у своей шеи. Её не просто держат, но ещё и приставили лезвие к горлу. Больше она не может думать и просто смотрит на маму, а слёзы сами стекают по лицу. У девочки всё болит, из-за сломанных рёбер тяжело дышать. Она в отчаянии и злится, что не сумела избавить их от этой безвыходной ситуации, хоть и пыталась. А ведь отец говорил, что она способная, но у неё ничего не получилось. Из-за слёз оцарапанное лицо жжёт ещё сильнее, а нижняя губа предательски дрожит, хоть девочка и пытается казаться храброй.

– Всё будет хорошо, золотце, – мама старается ей улыбнуться. – Ты вернёшься домой, к семье. Обещай мне, что вернёшься.

Ойро слабо кивает в ответ, стараясь избегать лезвия. Главарь медленно снимает с мамы жгуты. Женщина поворачивается к нему:

– Дай мне хоть немного её вылечить, а потом забирай что хочешь.

Мужчина, немного поколебавшись, снова кивает и нехотя отходит в сторону.

Она направляется к дочери, их разделяет всего десять шагов. И на пятом девочка замечает мамин взгляд, который ей совсем не нравится. Она знает, что просто так отдать Дар не получится. Почему, она не помнит, но уверена, что ничего не выйдет.

Остаётся три шага.

Женщина вытягивает руки вперёд, кажется, чтобы обнять дочь. Ойро же пытается открыть рот, чтобы сказать «нет», но не может. Кровь уже запеклась на губах, не позволяя произнести ни слова. Девочка хочет хотя бы покачать головой, но та тяжёлая и как будто в тумане, поэтому удаётся только слегка ей дёрнуть.

Два шага.

Мама вдруг резко сжимает левый кулак, и он тут же чернеет, а Ойро слышит справа хруст кости и краем глаза видит, как череп мужчины складывается внутрь, как будто неведомая сила сжимает лицо и всю голову врага. Нож падает из его рук на песок, а следом и девочка. Она с трудом заставляет себя удержаться на ногах и тянет руки к матери.

Один шаг.

Женщина не отвечает на объятия.

Одной чёрной рукой она обхватывает жгуты на запястьях Ойро, и те рассыпаются в пепел и шёпот голосов, что странным эхом проходят мимо. А второй рукой мама её толкает.

Я кричу от ужаса, который внушает эта картина, но меня никто не слышит.