– Есть что-то ещё, что ты хочешь мне рассказать? – хмурится Дарен.

– Я бы не отказалась и сама узнать.

– Похоже, у тебя тоже есть Дар. Но я не слышал, чтобы илосийцы владели даром исцеления. Обычно таким умением могут похвастаться теялийцы. Хотя не припомню, чтобы даже на них раны заживали с такой лёгкостью.

Я натягиваю одежду обратно. Друг продолжает пристально за мной наблюдать, оглядывая по-новому, словно ищет что-то, чего раньше не замечал.

– Мальта в последнем своём рассказе упоминала, что исцеление было как раз у Илоса. Хотя в конце она отмахнулась от своих же слов. – я собираю вещи в сумку, накидываю её на плечи, радуясь про себя тому, что не придётся тащить поклажу на раненом плече. Закрепляю клинки за спиной. – Нам же лучше, а то тебе пришлось бы нести и мои вещи.

У меня нет ни единого объяснения произошедшему, поэтому пытаюсь не придавать этому значения хотя бы внешне. Однако количество вопросов о моём прошлом только множится, оставляя усталость из-за отсутствия ответов. Пока Дарен собирает свои пожитки, я расплетаю косу и пропускаю пряди сквозь пальцы, стараясь распутать колтуны, образовавшиеся на кончиках.

– Тебя это не пугает?

Внезапный вопрос друга застаёт меня врасплох, и на некоторое время я останавливаюсь, размышляя над ответом. Парень продолжает собирать вещи, но я чувствую, что он следит за моей реакцией.

– Немного. Но у меня всегда было чувство, что я позабыла что-то важное. И почти каждый день оно стояло у меня, как ком в горле. Ком, который я не могу проглотить, – я продолжаю монотонно проводить рукой по волосам, смотря вдаль и ощущая, как поток правды наконец выливается в слова, принося облегчение. – Если я действительно умею исцеляться, тогда это объясняет, почему Лайла нашла меня в крови, но совершенно невредимую. И становится ясно, каким образом я выжила, когда случайно нарвалась на плохих людей, которые, вероятно, пытались меня ограбить или убить. Теперь я чувствую, что стала ближе к потерянным воспоминаниям, ближе к пониманию, кто я такая. И меня это не пугает. Я хочу узнать, что я забыла… кого забыла… – Я делаю паузу и смотрю прямо в ореховые глаза друга, который внимательно меня слушает. – И самое главное, почему я оказалась так далеко от дома и чья это вина.

Дарен замечает, как напряжённо я стискиваю зубы, произнося последнюю фразу. Он несколько раз моргает, а потом одаривает меня привычной лукавой улыбкой.

– Что ж… Если кто-то в этом виноват, Ойро, то мы его найдём. Вместе.

Я расслабляюсь и благодарно улыбаюсь ему в ответ. Хоть я и стараюсь скрывать, но внутри продолжает сидеть страх того, что воспоминания ко мне никогда не вернутся, страх, что я не найду никого из родственников либо что всех их уже нет в живых. Возможно, вся моя семья угодила в переделку, и я единственная спаслась, но теперь даже не в состоянии вспомнить, кого мне нужно оплакивать. Хоть это и эгоистично, но я рада, что другу пришлось покинуть Острова и уйти со мной. Теперь у меня точно есть хотя бы один человек, которого я не потеряю. Его я никогда не забуду и не позволю Каидану отнять у меня Дарена.

Всю оставшуюся часть дня мы идём по дороге вдоль Теневого залива практически в одиночестве. По нашим подсчётам, именно завтра начинается первый день празднования окончания Чёрной Зимы, именно завтра состоится День Памяти Принцессы. А значит, большая часть теялийцев, если не все, отправились в Астару.

Последнюю остановку мы делаем в маленьком посёлке, состоящем буквально из одной улицы и десятка строений. Это самый южный городок в Теяле и последний перед границей с Илосом. Почти все дома выглядят пустыми, скорее всего, из-за праздника. Но нам удаётся пополнить припасы в таверне ещё на несколько дней вперёд и найти защитные маски. В этом же постоялом дворе мы снимаем комнату и платим хозяину, чтобы помыться в купальне и сменить свою пропылённую одежду на свободные наряды илосийцев. Нынешние брюки и рубахи слишком тёплые для предстоящей пустыни.