Вначале в глазах брата мелькает растерянность. Он тревожно оглядывает моё расслабленное лицо, переживая, что испорченные тени смогли что-то сделать с моим сознанием. Но понимая, что я сейчас лишь проводник, Даян расправляет плечи и смотрит жёстко, своим пугающим взглядом. Уголки губ едва заметно растягиваются в мрачной улыбке. Я склоняю голову, целуя подол его королевской мантии, и только потом выпускаю ткань. Толпа не смеет шептать, я даже не слышу, дышит ли кто-либо помимо меня.

– Прими наш подарок в знак поддержки, чтобы знали другие, что мы на твоей стороне. Чтобы помнили другие, что мы – тени… и мы повсюду!

Я выпрямляю руки, тени поднимаются, окутывая плотным туманом мои ладони. Они стекают сквозь пальцы, как вода, оставляя на моих руках корону. Основа её – венец из чёрного обсидиана. Изнутри камень поддерживает серебро, а снаружи он увит тонкими переплетениями серебра и золота. Обсидиан кажется сердцем, заключённым в металлический каркас. Вверх поднимаются переплетения тех же драгоценных металлов, сплетаясь, они образуют множество острых пик. В этой короне золото дня, серебро луны и тьма ночи. Даян хищно улыбается и склоняет передо мной голову, а я венчаю его короной, принесённой тенями.

Наверняка всё планировалось не так, но…

Мои пальцы покалывает, воздух вновь вибрирует из-за силы Даяна. Вспоминаю сказанные Серошем слова о том, что официальное наречение и принятие ответственности за нас всех сделают Даяна сильнее.

– Будь нашим королём, Даян Герей – наречённый самой ночью.

Я улыбаюсь брату, а он выпрямляется. Корона сидит идеально, а по небу проходит последний блик солнца, и наступают сумерки. Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как все присутствующие илосийцы с благоговением опускаются на одно колено. Вижу знакомые лица членов Совета, те также склоняют головы. Перевожу взгляд в самый конец помещения. В распахнутых дверях собралась толпа нашей стражи и слуг, которые прижимают руки к груди или же падают на колени. Им не дозволено зайти в сам зал, но они хотят видеть своего короля. Все Назари и Айла со всей серьёзностью склоняются в поклонах.

– Правь долго, король Даян Герей! Наречённый самой ночью! – множеством человеческих голосов вторит толпа.

Шёпот легиона отступает, теряя их поддержку, я аккуратно пячусь и присоединяюсь к сестре, удовлетворённо отмечая, что все потомки до одного тоже склоняют головы в уважении. Однако в направленном на меня взгляде Шиуна появилась подозрительность, Суа скорее задумчива, а Эол отвечает на моё внимание короткой дежурной улыбкой.

Мы выпрямляемся, Даян медленно осматривает собравшуюся толпу.

– Памятью нашего Первого – Илоса, памятью моих предков, родителей и своей жизнью я клянусь, что Илос и каждый его житель превыше всего! – Голос Даяна, и так глубокий, в эти мгновения кажется почти бездонным. Он не отскакивает от стен, а стелется, как темнота.

– Каждый из вас принадлежит мне, – уголки его губ расходятся в загадочной улыбке. По моему телу проходит дрожь благоговения, потому что я чувствую, как его сила растёт, накрывает вначале зал, а потом дворец и весь город, чтобы каждый узнал, что коронация состоялась, – а я принадлежу каждому, в ком течёт кровь Илоса!

Его Дар сейчас невидим, но давит на плечи, искрится и пощипывает кожу, как маленькие молнии. Даян складывает руки в хлопке. После секундного замешательства сила, вырываясь от соприкосновения ладоней, разбрасывает его руки в стороны, и вслед за этим из короля вырывается волна тёмного воздуха. Это волна пройдёт до самых далёких уголков Илоса, коснётся каждого жителя, каждого существа, каждую тень, знаменуя, что у нас снова есть король.

Все присутствующие взрываются аплодисментами, но брат не позволяет им длиться долго. Он поднимает руку вверх, и толпа моментально успокаивается, готовая слушать.

– Благодарю всех за присутствие, особенно других потомков, которые проделали неблизкий путь. Доверяя нам, они пересекли границу, чтобы присоединиться к такому важному для всего Илоса празднику.

Даян широким жестом указывает в сторону собравшихся потомков, и илосийцы вновь аплодируют. Мы не предложили им отдельных сидячих мест, как это делали каиданцы для четы Эгеланн. В этом зале все равны, и ко всем гостям будут относиться одинаково, даже наш король продолжает стоять. Но никто из потомков не выказывает раздражения, а Клетус кажется расслабленным. Юн же смотрит на Даяна с отеческой гордостью, вероятно, брат не шутил о нашей близости с правителями Теялы. Новоиспечённый король выдерживает минуту, давая шуму возможность стихнуть самостоятельно, и продолжает:

– Однако мы собрались здесь по ещё одной знаменательной причине, ещё более радостной, чем корона на моей голове, – расслабленно говорит он, усмехаясь на последних словах. – Вы прекрасно знаете, что семья Калануа в разы больше и мы связаны не только кровью. В неё входят и Назари, живущие с нами бок о бок с самого детства.