Анис становится серьёзнее, раскрывая мне свои правдивые мысли, а я задерживаю дыхание, понимая, что ведь они могли невзлюбить нас за подобную судьбу. Вряд ли мы виноваты, не мы их выбираем. Но внутри нехотя соглашаюсь, что только на нас они могут свалить обиду за то, что их оторвали от семей. Честь, почёт, избранность – может, это и здорово звучит со стороны, но как это ощущается в действительности, знают разве что сами Назари. Анис прав, единицы из всех Назари когда-либо заводили семьи, остальные умирали, полностью отдавая свою жизнь Калануа.

– Но однажды я узнал вас лучше. Вы трое, вероятно, самое сумасшедшее поколение потомков Илоса. – Анис едва сдерживает смех, предаваясь воспоминаниям, а я гляжу на него, раскрыв рот, не уверенная, оскорбление это или комплимент. – Тебе и Айле было по девять лет, а мы с Даяном были подростками. Король Хисара решил, что пришло время проверить нашу выдержку. Нас отправили в пустыню, приказав не пить никакой воды. У нас при себе её и не было, как и еды. Но это условие было скорее для Рушана, способного её найти при помощи своего Дара. В пустыне вода – это главное, и они хотели узнать, как долго мы можем без неё обходиться. Нас оставили примерно в двух часах ходьбы по пескам от Паргады. Вам тоже рассказали, где нас бросили, и приказали Даяну не сметь туда переноситься и предлагать нам помощь. Позже мы узнали, что вы сильно нервничали, а Даян злился на отца, говоря, что эта глупая проверка подорвёт нам здоровье, но тот был непреклонен. Через два дня Даян не выдержал и перенёсся к нам с водой. Но мы её не приняли, хотя жажда была жуткая, но отказаться помогла ночь и прохлада.

– Кажется, я немного помню, – встреваю я, хмуря лоб, но воспоминания появляются всполохами и тут же гаснут, не давая увидеть всю историю. – После этого отец надел на Даяна жгуты и посадил под замок в его комнате, верно?

– Точно! – воодушевлённо кивает Анис.

Он явно рад, что потихоньку я вспоминаю всё больше, поэтому с упоением продолжает рассказ:

– На третий день обезвоживание нас сильно подкосило, но мы всё равно держались. Король Хисара всё контролировал, проверяя наше самочувствие. Он был чуток и вряд ли бы стал мучить нас дальше. Он предложил окончить всё на третью ночь, но мы сами отказались, зная, что его поколение продержалось четыре ночи. Мы были юны, но уже гордецы, уверенные, что можем не хуже, а то и лучше. И тогда пришла ты, чтобы нам всё испортить.

– Я?

– Ты, – хмыкает Анис, веселясь и наблюдая за моим недоумением.

– Но как? У меня нет способностей переноса.

– Ты, девятилетний глупый ребёнок, пришла пешком. Услышав, что Даяна посадили под замок, ты взяла воду и пришла к нам, зная, что пропажу скрытой принцессы заметят намного позже, чем Даяна.

– Значит, я вам помогла?

– Нет, ты чуть всё не испортила!

Смех Аниса никак не вяжется с его словами, я опять не уверена, стоит ли мне оскорбиться, но вместо этого просто продолжаю смотреть на друга в замешательстве.

– Мы отказались и от твоей воды, не желая проваливать проверку из-за твоей жалости. Мы не знали, что с тобой делать, потому что ты пришла в лёгком наряде, а начинались сумерки. Тогда вы с Рушаном опять спорили до хрипа, и в итоге ты прямо при нас вылила воду на песок, выкинула бурдюк и села на камни. Объясняя свой поступок тем…

– …что не буду пить, пока вы не пойдёте домой, – уверенно заканчиваю я, и Анис радостно кивает.

– Но ты была только началом. Через час пришла Айла. Как и ты, притопала на своих двоих с водой. Ты ей всё рассказала и спросила сестру: «Хочет ли она пить?», та ответила «нет», и ты, как самое несносное дитя, вылила и её воду, ухудшая нашу проблему. Мы не могли позволить вам двоим ночевать в пустыне вместе с нами. А потом…

Анис шумно вздыхает, упирая руки в бока, но улыбка, как приклеенная, остаётся на его губах. Он будто сам не верит в то, что рассказывает.

– Потом… через час приковылял Даян. Прямо в жгутах, но с бурдюком воды. Надеюсь, ты помнишь шок на его лице, когда он увидел своих сестёр ночью рядом с нами.

– Я помню, что воду вы даже у него не взяли.

– Не взяли, но сдались. Мы с Рушаном перенесли вас и Самию обратно во дворец и пошли к королю с повинной, оправдываться за свой провал. Но ты рассказала отцу всё как есть. Как вылила воду, провоцируя нас. Айла вступилась, говоря, что она тоже вынудила нас нервничать. А Даян вновь упёрся, повторяя, что подобная проверка была ненужной.

– Отец вас наказал? – Я нервно сжимаю пальцы, никак не могу припомнить, как сильно нам досталось.

– Король Хисара смеялся. Я бы даже сказал, хохотал в конце, не веря, что все трое так поступили. Потому что это была проверка не для нас, а для вас.

Его последние слова будто стирают толстый слой пыли с этого воспоминания, позволяя ему засветиться яркими красками.