– Из тебя будет прекрасная королева. Справедливая! – посылаю ей хитрую ухмылку, сгибаясь в насмешливом поклоне.

– Благодарю! – весело отвечает она мне тем же.

Подхожу к сестре и треплю её волосы.

– Если не хочешь говорить, я подожду. Главное, что он не обидел тебя и не принуждал. Если ты сама этого хотела, то расскажешь, когда решишь поделиться.

– Не принуждал. Я сама хотела. – Айла благодарно улыбается, обхватывая мою руку своими ладонями.

Мы проводим ещё какое-то время за разговорами. Сестра не особо раскрывает наши завтрашние планы, лишь говорит, что мы поедем в город, где будем общаться с народом. Они ещё не видели, насколько похожи две принцессы, не видели всех трёх детей прошлой королевы Сарир вместе. Когда Самия откровенно зевает, я выпроваживаю их из комнаты, напоминая, что им самим нужно выспаться.

Оставшись одна, я закрываю балконные двери, переодеваюсь в ночную сорочку и забираюсь под свежее, хрустящее одеяло, зарываясь в подушки. Кровать жутко холодная, и я ворочаюсь, с тоской вспоминая тёплое тело Рушана. Мысли о нём всё ухудшают, отгоняя сон лучше, чем холодная простыня. Спустя час я уже бездумно гляжу в потолок балдахина, запуская руки в волосы и массируя кожу головы, пытаясь прекратить думать о кахари.

Именно в таком положении он и находит меня, применяя перенос и появляясь рядом с кроватью. Мне бы стоило сделать ему выговор за то, что не постучал, но меня предаёт моё же лицо, с которого едва ли можно стереть улыбку при виде любимого. Он опять босой, в домашней одежде.

– Так и знал, что ты тут заскучаешь.

Эта его самодовольная улыбка.

– Ты долго! – обвиняюще бросаю я и сдвигаюсь на кровати, чтобы он мог лечь.

– Но прежде, чем я лягу, есть условие, потому что не хочу утром выслушивать от Айлы. Моя и твоя одежда останется на нас. Она же на тебе есть? – вдруг осекается Рушан.

Он не может разглядеть, потому что я почти вся под одеялом.

– Думаю, тебе придётся проверить самому.

Его изучающий взгляд скользит по одеялу, он действительно гадает и прикидывает варианты, но потом с раздражённым вздохом забирается под покрывало ко мне:

– О, чёрт с этим со всем!

Кахари обхватывает меня руками и крепко прижимает к груди. В каждом его прикосновении, в том, как он вдыхает запах моих волос, я чувствую, что он скучал не меньше меня. Что он так же хочет быть рядом всегда и даже расстояние в несколько коридоров становится для нас сейчас невыносимым. Так чувствуется любовь? В желании раствориться в другом человеке? В тягучей тяжести в груди, когда он дальше, чем ты, можешь дотянуться рукой?

– Всё в порядке? – Его голос звучит обеспокоенно, когда я сильнее, чем нужно, стискиваю его рёбра.

– Да. Лучше, чем когда-либо, – тихо отвечаю я правду.

Мне всё-таки удаётся расслабиться. Рушан успокаивающе поглаживает моё плечо и спину, тихо шепчет приятные слова, которые я едва различаю сквозь дрёму. Из-за его голоса Рушан остаётся со мной и в реальности, и во сне, куда я медленно проваливаюсь.

АЙЛА

Неужели это – то светлое будущее, к которому мы шли? Вчера и сегодня всё так хорошо и спокойно, что иногда я нервно, будто по привычке, оборачиваюсь назад. Ищу уже знакомые страх и боль, которые годами крались за нами по пятам. Однако, когда оглядываюсь теперь… я вижу её. Свою сестру в красивом сером с золотым платье и дорогом уличном халате, она едет на светло-коричневом коне по улицам Паргады в сторону главной площади. Я улыбаюсь, наблюдая, как ей не удаётся сдерживать лицо, и она вечно поглядывает на Рушана, едущего рядом на светлом жеребце.

Наш генерал лишь делает вид, что не замечает её внимания, хотя сам бросает взгляд на Ойро, стоит ей только отвернуться.

Я хмыкаю, наблюдая эту незатейливую игру, и вновь смотрю вперёд, дёргая поводья и заставляя кобылу двигаться чуть медленнее. Передо мной едет Даян. По крупу его коня складками лежит королевская мантия. При каждом шаге животного крупицы бриллиантов переливаются в лучах солнца, а вышитые фазы луны едва поблёскивают серебром. Самия рядом с ним. Сегодня вместо платья на ней штаны для верховой езды и шёлковая рубашка цвета розового заката, которая идеально сочетается с одним из оттенков мантии Даяна на плечах. Отливающие шоколадом волосы девушки собраны в высокий хвост, а за спиной висит короткий меч, как и у остальных Назари.

После помолвки Самия почти всегда носит платья, как того требует её новый статус и официальные встречи. Однако с утра, заявившись в таком виде, она сказала, что это только наш праздник, и она не желает выделяться. Сказала, что Калануа единой семьёй должны поприветствовать народ. В чём-то Самия права, но уверена, что юбки подруге поднадоели.