– Иногда дикие и жестокие, любите все ломать и крушить вокруг, стоит кому-то обидеть тех, кто вам дорог. А уж сколько трупов вы за собой оставили, я, наверное, и сосчитать не смогу.

– Это он нас хвалит или оскорбляет? – спрашивает у меня брат, наклоняясь поближе.

– Он наверняка ведёт к тому, что сам такой и ему тут самое место, – бормочу я в ответ.

– Кстати, именно к этому я и веду, – улыбается Дарен, а мне хочется кинуть в него куском картошки, запечённой в приправах и сыре, чтобы стереть наглую ухмылку.

Какое-то время мы наслаждаемся вкусом блюд и просто едим, пока Дарен вновь не привлекает наше внимание очередным вопросом:

– Если я останусь, вы сделаете меня Назари?

– Ты хочешь стать Назари? – брат задумчиво отрывает кусок хлеба с маслом и чесноком, пристально следя за собеседником.

– Возможно, – менее уверенно отвечает кахари.

Даян снисходительно улыбается его ответу и возвращается к еде.

– Не желай того, чего не знаешь. Назари нельзя стать, можно лишь родиться. И их всегда трое. Однако и родиться с этим Зовом недостаточно. На протяжении всей своей жизни они доказывали и отстаивали право носить звание Назари. Уроки, соревнования, бои, которые, кстати, могли их легко убить. Это сейчас мы часто пользуемся тренировочным оружием. Но в юношестве они почти всегда держали сталь в руках. Им пришлось научиться как защищаться, так и контролировать свою силу, вовремя останавливаться. Чаще всего во время тренировочных боёв они вставали против друг друга. Ошибись они хоть раз, и одного из них бы не стало. А если ты умер… то ты умер, – бесхитростно подводит итог Даян. – Как думаешь, Дарен, что чувствует человек, который по неосторожности убил того, кто с детства был ему как брат или сестра?

Даян выдерживает тяжелую паузу. Давая нам переварить и прочувствовать вероятность подобного исхода. А я вспоминаю историю Теялы и Шейна. Было ли его убийство намеренным, а если случайность, то как Шейн пережил содеянное?

– За всю историю Илоса Назари умирали по разным причинам, не достигнув совершеннолетия, – спокойно продолжает брат, напоминая, что наши друзья прошли длинный путь, чтобы оказаться там, где они сейчас.

Даян не пытается пристыдить Дарена. Просто напрямую говорит неприятную правду, приглашая поразмышлять о ней. Взгляд кахари становится неподвижным, я вместе с ним переосмысливаю положение нашей свиты, которое только на первый взгляд кажется очень почётным.

– Но… – привлекает к себе внимание брат, видя расстройство на лице Дарена, – это не значит, что ты не можешь стать одним из наших солдат, возможно, дослужиться до капитана. Хотя зачем тебе это, ведь ты уже везде с нами ходишь?

– К тому же в кузнице тебе цены нет, – поддерживаю я, и Дарен согласно кивает: – Даян?

– Что, Ойро?

– После ужина проводишь меня к Демьяну?

Собеседники прекращают есть и поднимают глаза на меня.

– Ты приняла решение?

– О его лечении? Нет, ещё нет. Но думаю, мне нужно с ним поговорить. Может, сможем выбить какую-то новую информацию.

– А нельзя просто перенестись во дворец и забрать Айлу? – вмешивается Дарен.

– Нет. Она связана с Клетусом. Поэтому кто знает, что он может ей внушить. Может приказать ей убить нас ночью или перерезать себе горло… – челюсть Даяна напрягается, – просто так, чтобы мы посмотрели. Также нам повезло, что мы не попробовали это сделать раньше. Алисия рассказала, что каиданцы, наученные нашим прошлым посещением, наставили ловушек по замку. Конечно же, исарийцы постарались. Поэтому у нас остаётся немного вариантов. Лучший на данный момент – это обмен. Айлу на Демьяна. Но что-то Клетус не стремится забирать сына домой.

На этих словах мы заканчиваем ужин, Дарен уходит потренироваться, а Даян идёт со мной к Демьяну. Брат настолько рад моему пробуждению, что намеренно больше не подаёт руки, а заставляет меня идти саму и укреплять мышцы. Тем временем он не забывает подшучивать над моей новообретённой медлительностью, и сейчас ему даже оборачиваться не нужно, чтобы уклоняться от моих рук каждый раз, когда я пытаюсь схватить его за одежду. Не скажу, что я очень благодарна брату за это временное унижение, но к первому этажу мой шаг становится увереннее. Даян ведёт меня к одной из комнат с четырьмя охранниками у дверей.

При виде меня Демьян тут же поднимается с небольшого дивана. Я держусь от него на приличном расстоянии. Принц это замечает и не приближается. Особенно после того, как рядом со мной встаёт мрачный, как туча, Даян.

– Вижу, ты здорова, – приветствует меня Демьян.

– Вижу, ты ещё жив, – мой голос холодный, я бы не расстроилась, если бы он и вправду умер.