Она помогла отмыть руки двоим, но из-за третьего перепачкалась сама. Ена и не сообразила, как черпак у неё забрали, вода полилась на её руки, а несколько мужчин принялись оттирать грязь с её пальцев. Вроде незначительные прикосновения, но настойчивые и в несколько пар рук одновременно. У Ены ком встал в горле, сколько она ни пыталась освободить из чужих пальцев свои ладони, они причитали, хватали и продолжали тереть. Ена вся оцепенела, ощутив себя окружённой, а одна из рук погладила её ягодицы, другая забралась в волосы. Она так резко вздрогнула, что мужчины прекратили. Ена вырвала свои руки и выбралась из кольца тел.

Стоило ей обернуться, как пристававшие мужчины заулыбались, словно ничего и не произошло. Их помыслы читались во взглядах, Ене захотелось помыться. Она замерла, заметив, что внимание Рокеля приковано к ней. Он всё так же стоял в окружении слушателей, молодых парней и мужчин. Однако он более не улыбался, холодный взгляд следил за ней. Ена развернулась и, стараясь не поддаваться желанию сбежать, медленно ушла за ближайшую казарму, где прислонилась к бревенчатой стене, надеясь перевести дыхание.

– Эй, Рокель, как тебе наша змеиная княжна? – Вопрос донёсся с ветром. Ена узнала голос того, кто попросил дать ему воды. Похоже, они сели передохнуть на ту лавку, с которой Ена ушла.

Раздались приближающиеся шаги. Ена вжалась в стену и задержала дыхание.

– Не столь прекрасна, как болтают, – со смешком ответил Рокель.

– Ты же с ней давно знаком, многим интересно, она с юности позволяла вам с Зораном с собой играть? Или только оставшись без надзора, при Злате раскованной стала? – поинтересовался кто-то другой.

Ена откинула голову и взглянула на высокое голубое небо, отстранённо гадая, насколько теперь низко в глазах Рокеля она упала.

– О какой раскованности речь? – прикинулся он.

– Говорят, искусна она настолько, что князь на уступки идёт. Обычно ему девок по зову приводят, а к змеиной княжне он сам в спальню наведывается. Не могла же она всему так просто научиться. Небось много с кем тренировалась и раньше, – встрял другой голос.

– Ещё болтают, что князь с ней груб, девке так нравится, – поделился первый.

– Да, тоже слышал. Все болтают, если хочешь от неё что-то получить, надо заставить. Никому не отказывает, если зажать.

– Но князь же её ни с кем не делит, особенная она, – возразил первый, пока Рокель продолжал молчать.

– Так-то так, но девки из прислуги видели её голой в бане не раз, говорят отметины на теле у неё то и дело появляются. Может, сама не дастся, зато на коленях не прочь постоять и другим способом помочь.

Подонки рассмеялись. Все эти слухи полнейшая ложь, да грязи о ней расплодили столько, что никакой водой не отмоешься. Не дожидаясь новых подробностей и издёвок, Ена бесшумно развернулась и двинулась вдоль стены казармы, чтобы убраться подальше.

– Поставьте на стол, – велела Ена, распахнув дверь в спальню Рокеля для вереницы слуг с подносами.

Она дождалась в коридоре, пока те не отодвинули стол ближе к середине, не накрыли скатертью и не расставили принесённую еду и напитки. Сработали быстро и молчаливо, а затем торопливо покинули чужие покои. Ена зашла, чтобы проверить, Рокель встал с лавки и зажёг ещё несколько свечей. Ужин он потребовал поздно, сумерки давно закончились, но завершив тренировку, княжич куда-то исчез и вернулся после заката.

Ена критически осмотрела расставленные блюда и приборы на двоих. Рокель приказал так подать, и Ене не нравилась мысль о гостях в его спальне. Предупреждения Ены хватило, и ни одна блудница к нему с тех пор близко не подходила. Неужели нашлась смелая или же с каким другом ему надо дела обсудить?

Рокель подошёл ближе.

– Что у тебя с лицом? – ахнула Ена, не сдержавшись.

На подбородке виднелись ссадины, на левой скуле расцветал синяк. Рокель вопросительно приподнял бровь и запоздало, непонимающе вскинул руку к лицу.

– А с рукой что? – удивилась Ена.

Костяшки были разбиты, хотя беспокойство немного утихло, когда Рокель спокойно сжал и разжал кулак.

– Обычная тренировка, – отмахнулся он. – Хотел узнать, насколько хороши воины Злата.

– И как?

– Неплохо, но могло быть и лучше. Болтливые шибко.

– Я принесу мазь, – недовольно буркнула Ена.

Она развернулась, но не успела и пары шагов сделать, как Рокель схватил её за запястье и дёрнул назад с такой силой, что Ена не удержала равновесие и села на пододвинутую к столу лавку. Рокель сел на другую напротив и, не глядя на Ену, с каким-то раздражённым недовольством начал передвигать расставленные блюда. Перед Еной оказалась миска супа, каша и печёное рагу. К еде девушка не притронулась, растерянно глядя на Рокеля, который разлил по кубкам квас.

– Ешь, – коротко бросил он.

– Вторая порция… это для меня? – пребывая в полнейшем смятении, переспросила она.

– Да.

– Я уже поела.

Рокель громко фыркнул и принялся за еду. Ена наблюдала, как он затолкал в рот две полные ложки каши. Суп бы сперва съел, да Рокель всегда с каши начинал. Эта его привычка вызвала у Ены мимолётную печальную улыбку, но она её спрятала, боясь, что он заметит.

Не стоит ей сидеть здесь с ним.

– Я не голодна.

Ена хотела встать, да Рокель буквально пригвоздил к месту недовольным взглядом.