– Правду, – закончила Мокошь, единственное слово прозвучало как приговор. Илье почудилась жалость в глазах богини. Она один раз осмотрела поляну и вновь повернулась к нему. – К несчастью, у тебя нет времени на длительное обучение. Не ожидала, что ты будешь видеть буквально всё, расчёт был на то, что ты сумеешь разглядеть только те, что имеют узор, а остальные – хаотичные – останутся тебе недоступны, но что-то пошло не так. – Мокошь прервала сама себя горьким смешком. – Рокель не должен был вмешиваться, Мороки не должны были так хорошо помнить связь с Марами, становиться Мороком тоже не было в изначальном полотне твоей судьбы… Многое пошло не так! Мне жаль, мальчик, но тебе придётся постараться.

Илья сглотнул, бросил мимолётный взгляд на Алая, вспомнив, что он солгал Моране, но Тень и бровью не повёл, не намериваясь признаваться. Илья выдавать его не собирался, не считая его неправым, наоборот, он был благодарен, что Алай не отобрал у Мороков воспоминания и оставил подсказки.

Илья кивнул, ему придётся постараться.

Нет выбора, а когда его нет, то берёшь себя в руки и делаешь то, что надо.

– Тогда начнём, – предложил Илья.

Алай раздал указания Александру, Рокелю и Агате сосредоточиться на приближении нечисти. Морана тоже присоединилась, обнажив отданный ей серп. Витена встала рядом с Мокошью, Лелу уложили ближе к ним, а Илья остался глядеть в землю.

Юноша протяжно выдохнул и сменил зрение. Всё приобрело призрачно-серые очертания; кажется, Витена ахнула, когда Илья огляделся, Мокошь ей что-то ответила, но юноша не слушал, сосредоточившись на задаче. Сконцентрировал внимание на плетении земли так же, как делал, выискивая дичь в лесах или нечисть. Восторг заполнил грудь, сердцебиение радостно ускорилось, когда первым засветился именно нужный ему узор с огромной темнеющей дырой по центру. Взглядом он пошарил, ища лучшее место для захвата, но не успел сделать и шага, как более глубинные хаотичные нити засверкали. Свет буквально за два удара сердца вспыхнул до ослепляющего. Илья тихо застонал, пелена слёз размыла зрение, он старался держать веки поднятыми, но глаза то и дело закрывались.

Свет исказил понимание реальности, гул в ушах пересилил чужие попытки привлечь внимание, его повело, и Илья пришёл в себя, ударившись коленями о землю. Он упёр руки в траву, сосредоточившись на ощущениях. Он по-прежнему на земле, он никуда не падает, и жжение света нереальное, он не сгорает и не сходит с ума. Дыхание. Илья судорожно сосредоточился на дыхании. Ему показалось, что кто-то его трогает, но разум едва чувствовал тело, кроме колен и рук, держащихся за горизонтальную поверхность, и головы, которая от гудящего света была готова взорваться.

Дыхание. Он сконцентрировался на протяжных вдохах и выдохах. Тёплый летний воздух казался ледяным, Илья всем сознанием цеплялся за эти ощущения. Узор. Ему необходимо найти узор.

Он беспрестанно моргал, не в силах справиться с обилием света, взгляд бездумно шарил, не видя ни форм, ни окружающего пейзажа.

– Ма… – донёсся приглушённый голос.

Илья мотнул головой, но, казалось, кто-то пытается…

– Маска, – напомнил Александра; чудилось будто он кричал, но откуда-то очень издалека. – Ма… Морока.

Маска Морока?

Маска Морока! Она из теней от Алая – царевича подземного царства.

Илья вытянул руки; он не видел их, но десятки раз тренировал создание маски в их путешествии и теперь мог повторить её призыв хоть во сне. В руках что-то потяжелело, приняв знакомый образ. Илья ощупал форму, как настоящий слепец, закрыл глаза и натянул маску на лицо. Плащ из сумрака невесомо окутал плечи. Эти тени не могли перебить обилие света, но прохлада заставила Илью застонать от облегчения. Он открыл глаза и впервые смог хоть немного осмотреться. Маска приглушила свечение вдвое, смотреть по-прежнему было больно, но по сравнению с предыдущей попыткой едва ли мешало. Воодушевлённый Илья встал. Испорченный узор слабо выделялся своей геометрией на фоне хаотичного месива. Руки наткнулись на твёрдую землю, когда он намеревался поддеть кружевное полотно в выбранном месте.

– Здесь! Надо немного раскопать, я не могу достать. – Илья не расслышал своего голоса за звоном вибрирующих нитей, но принялся рыть землю руками в нужном месте, надеясь хоть так подать сигнал.

Почти сразу к нему присоединились ещё несколько рук. Требовалась неглубокая, но яма. Тело Ильи пробила крупная дрожь, когда пальцы коснулись плетения.

– Всё. Отходите.

Руки исчезли, он закрыл глаза. Снял маску и позволил ей раствориться, вновь став частью его тела. На ощупь Илья нашёл полотно и крепко обхватил. Если человеческие нити были толщиной с шерстяные, то это плетение состояло из нитей толщиной минимум с большой палец. Илья судорожно выдохнул, потянув его вверх. Оно было невообразимо тяжёлым.

Александр не раз заставлял его таскать тяжести, свой собственный вес с утяжелителями Илья поднимал легко и много раз, но это…

Илья сменил зрение на обычное и едва не выронил ношу от изумления. Чем больше он выпрямлялся, тем обширнее полотно показывалось над землёй, без преград проходя сквозь твёрдую почву. Узор был красив, напоминал изысканную кружевную скатерть, но весил много, будто состоял из мощных канатов. Плетение светилось мягкими золотыми переливами, а повреждённый обширный центр темнел изуродованный. Рана в узоре была настолько огромной, что роста Ильи не хватило, чтобы вытащить необходимый отрезок из-под земли, поэтому он встал на ближайший пень и сильнее вытянул нити на поверхность.