– Я вовсе не соб-биралась п-переступать п-порог твоего к-королевства. – Зубы стучали, спотыкаясь о слова. – Но сп-пасибо тебе за то, что исцелил мое тело.

Даже в молчании Короля я слышала его презрение. Я спиной ощутила жар его тела, стоило ему приблизиться. Но если он так сильно ненавидит нас, смертных, зачем тогда оставил меня тут? Все слышали истории о психах, привязывавших девственниц к деревьям на Отравленных полях, чтобы умилостивить его. Большинство девушек так и умирало у стволов. Почему он просто не избавился от меня? Почему не отослал прочь? О небеса, почему не убил?

– В моем королевстве так… холодно. – Нежные пальцы перебросили мокрые волосы через мое плечо и скользнули сверху вниз по выгнувшейся дугой спине. – Ш-ш-ш-ш… никогда не уклоняйся от моих прикосновений, смертная, не отказывай мне в своем тепле.

Его пальцы источали жар, проникающий под кожу, пробирающий до мозга костей, согревающий меня изнутри.

– Чего ты от меня хочешь?

– Это ты мне скажи. Чего я могу хотеть от нежной кожи женщины, от ее теплой податливой плоти?

Я покачала головой.

– Нет? – Тихий смешок пощекотал мою лопатку. – Меня так и подмывает рассказать тебе, как я собираюсь использовать твое тело, но давай не будем забегать вперед, а начнем лучше с вопроса попроще. Как тебя зовут, маленькая смертная?

Смертная.

А он, получается… бессмертный?

Я с усилием сглотнула.

– Ада.

– Ада… – Мое имя сорвалось с его губ, как шепот, как ласка. – Твоя плоть не осталась нетронутой. Значит, ты либо шлюха, любо замужняя женщина.

Волна жара накрыла меня, заставив вскинуть подбородок.

– Мой муж умер два лета назад.

– Даже не оставив тебе ребенка?

Теперь внутри меня разлилась пустота. Откуда ему все это известно?

– Жизнь не благословила меня детьми.

Вот мое наказание за то, что я так и не состоялась как женщина.

Нет, я не женщина.

Неженщина.

– Повернись и вылезай. – Приказ Короля будто хлестнул по шее.

Все во мне напряглось.

Я не показывала свое тело ни одному мужчине, кроме Джона, да и ему – только два первых года нашего брака.

– Это неприлично.

Пальцы его несильно сдавили мое горло, губы шевельнулись у виска, и он прохрипел:

– Нет такой части твоего тела, которую я бы еще не увидел, не почувствовал, не потрогал. Когда бы ты ни решила воспротивиться мне, знай, что я могу тебя заставить. А ничто, ничто не утомляет меня больше, чем заставлять тебя подчиняться.

Я собралась с духом, чтобы повернуться. За свою жизнь я и так уже растеряла большую часть своей гордости. Но то, что осталось, у меня не отнимет никто, даже он.

Что ж, я повернулась…

… и сразу пожалела об этом.

Король лучился такой ослепительной красотой, что я ахнула. Фигура его воплощала мужество и силу. Длинные темные ресницы венчали серые глаза, в которых что-то блеснуло, когда они скользнули по моей спрятанной кое-как груди. Блуждающий взгляд Короля скользнул по животу, покрывшемуся гусиной кожей, опускаясь все ниже и ниже, потом он поднял руку…

Я резко втянула в себя воздух.

Пальцы его легли на мои и потянули, извлекая мою руку из межножья, заставляя полностью открыться.

– Кто тебя подослал?

У меня перехватило горло.

– Никто.

– Считаешь меня дураком?

Я считала его грубым ублюдком.

– У меня нога запуталась в упряжи, вот мул и потащил меня из Хемдэйла. Клянусь Всеотцом Хелфой…

Он схватил меня за волосы и притянул так близко к себе, что я ощутила в его дыхании запах – и вкус – того, что он пил недавно.

– Кем?

– Хелфой… – Губы мои дрожали. – Это бог, которому мы молимся.

– Ох уж эти смертные со своими сказками. – Он оскалился, демонстрируя белоснежные зубы, обдав меня ароматами спиртного, золы и снега. – Вы предали бога, данного вам, сожгли его на костре, а потом придумали своего собственного? Если хочешь поклясться, смертная, клянись собой. Клянись своей кожей, своим потом, своими шрамами.

Я кивнула, насколько позволяла его хватка. Кожа головы горела.

– Клянусь… этим всем.

– Смертные часто клянутся, но редко исполняют клятвы. – Он разжал кулак, но его пальцы прошлись по моим волосам, словно расчесывая их. – Как ты думаешь, кто стоит перед тобой, маленькая смертная?

Его большой палец скользнул по моей груди, и я вся сжалась.

– Король плоти и костей.

Он громко хмыкнул:

– О… я теперь, значит, король? Докажи.

Я заморгала:

– Не пони…

– Поклонись своему королю, моя маленькая смертная. А как насчет реверанса? Неужто при дворах смертных королей это уже не принято, или я недостоин того, чтобы ты соблюдала этикет?

Кровь закипела в моих венах под его пристальным взглядом, когда я – впервые в жизни – присела перед ним в реверансе. Обнаженная.