Когда кто-то дернул меня за брюки, я сопротивлялся не на шутку, пинаясь, крича, ругаясь. Еще одна капля уксуса попала мне на ягодицы и прожгла себе путь вниз по мошонке и пенису.

Большие, грубые руки схватили меня за бедра. Чья-то нога раздвинула мои ноги, позволив цепям загреметь и лязгнуть. Что-то хлопнуло по коже.

Это слегка накренилось подо мной, когда первый удар ранил, обжигая и разрывая, позволяя крику вырваться из легких, а моче потечь по внутренней стороне бедра. Он вонзился глубже, пока кожа не коснулась моей, причиняя боль, кряхтя от удовольствия, в то время как я хныкал от агонии.

— Хочешь знать, что хуже, чем быть вынужденным терпеть самое ужасное? — Брисден посмотрел вниз, на то место, где я описался, и ухмыльнулся. — Получать от этого удовольствие.

И тогда я понял, что мужчина выталкивал из меня один удар за другим не из-за мочи. Он прошел сквозь мое тело, мимо разлагающегося разума и прямо в душу. И я почувствовал, как душа треснула. Почувствовал, как она разлетелась на миллион осколков, грязных и испорченных, и никогда больше я не стану целым.

Глава 24



Галантия

Наши дни, замок Дипмарш

Наконец-то дела стали налаживаться.

Капитан Теолиф вернулся в Тайдстоун, чтобы сообщить моим родителям о предстоящей свадьбе. Мой успех в обеспечении помолвки проявился сразу же: меня поселили в роскошных, богато обставленных покоях, подавали еду на золотых подносах, и как минимум дюжина людей суетилась вокруг меня, готовя к свадьбе.

Как Дарьен, придворный портной, который проводил раскрытыми пальцами по моему телу, не касаясь его, позволяя нитям теней тоньше волос переплетаться и обвиваться вокруг меня. Они формировали почти прозрачную чёрную ткань, обвивавшую мои руки и торс, словно вторая кожа, и щедро распускались ниже талии, при этом почти ничего не скрывая.

Я посмотрела на контрастную бледность своей кожи, которая просвечивала сквозь ткань, усиленная утренним солнцем, проникавшим через окно гостиной, с видом на пруд и прекрасный сад.

— Можно только предположить, что принц Малир планирует заморозить меня насмерть в этом.

Скрестив руки на груди, Себиан несколько раз окинул меня оценивающим взглядом, улыбнулся при виде моих сосков и подмигнул.

— Мне нравится. Твоя красота сияет… буквально.

Щёки залились румянцем, напоминая мне о том, как хорошо было чувствовать его внутри. Насколько он был мягким и терпеливым. Как он занимался со мной любовью…

… прямо на глазах у моего жениха.

И по просьбе жениха, чтобы добавить ещё больше замешательства. Самое странное в этом всём? То, что отдать меня Себиану той ночью, позволив поддаться его нежности, было, наверное, самым добрым поступком Малирa по отношению ко мне…

— Нет чувства прекрасного у этого человека, — Дарьен изящно взмахнул рукой, его чёрные пряди представляли собой сложное плетение из десятка мелких косичек, столь же роскошное, как и чёрное платье-труба, которое он носил. — Но талия — великолепна.

Я вздрогнула, внутренне пробормотав молитву. О, пожалуйста, пусть я ещё немного удержу эту талию. Спать с лучшим другом моего жениха было странно само по себе, а иметь в себе его ребёнка? С такой ситуацией я едва могла назвать ребёнка Малирa, что снова оставляло меня на пороге катастрофы… с ребёнком. От человека с определённой… репутацией.

Я сдержалась, чтобы не дернуть ткань вокруг живота, чтобы она не сжимала слишком сильно. Нет, в ту ночь дни были не фертильные. Риса научила меня отсчитывать такие дни по менструациям, так что я могла использовать это, когда придёт время выполнять свой долг и родить наследника. Будь проклят этот бардак. Мне нужно, чтобы Малир оплодотворил меня.

Дарьен провёл пальцем вдоль моей талии.

— Предлагаю показать и использовать лозы.

Щелчком пальца он превратил тени в узоры из колючих лоз. Они изгибались вдоль естественного изгиба моей талии, визуально подчёркивая её, даже с моей точки зрения. Оптическая иллюзия, которая формировала заросли вдоль торса, прежде чем распуститься кружевными цветами по обе стороны от моего шрама, закрывая грудь.

— Хм, что делать со шлейфом? — Дарьен провёл рукой по гладкому подбородку, обойдя меня, оценивая своё творение критическим взглядом. — Полнее. Да, вот что нужно, но как… ах! — Он щёлкнул пальцами Себиану. — Моя сумка. Там, у окна. Быстро.

— Я вроде не платил тебе за поручения. Раньше ты гнался за мной по замку за мерной палкой, — тяжело выдохнув, Себиан схватил кожаную сумку, лежащую на скамье под окном, и перекинул через плечо. — В следующий раз приводи свою… спутницу.

Дарьен издал испуганный крик, прежде чем поймать звенящую сумку обеими руками, прижав её к груди, взгляд его резко устремился на Себиана. — У неё нет чувства прекрасного, и она постоянно мешает моему творчеству.

— Она? — Я снова посмотрела на его платье, глубокий вырез оголял плечи и редкие пряди волос между грудными мышцами. — Я думала, ты… ты…