Его внезапная близость обрушилась на меня, как волна, и по телу прокатилась тревожная дрожь. Тепло, исходившее от него, проникало в мою кожу, пробираясь в самые укромные уголки моего существа. Мне едва хватало дыхания от напряжённости нашей близости, от палящего подспудного желания, что вдруг зарядило воздух между нами. Боги, хуже уже быть не могло…

А потом стало.

В комнату вошёл Себиан, его взгляд метался между мной и Малиром.

— Я что-то пропустил?

Только возможные обломки его сердца, разве что.

— Ничего.

Малир посмотрел на Себиана и отпустил моё запястье.

— Твоя возлюбленная попросила меня связать себя с ней.

Сердце рухнуло в пятки, всё тепло вытекло из конечностей. Я опустила взгляд вниз, следя глазами за щелями между голыми ступнями Малира, за прожилками на дощатом полу вокруг них, за пылинками тут и там… За чем угодно, лишь бы не увидеть в глазах Себиана разочарование, боль, а может, и предательство.

Богиня, прости меня, я должна была сказать ему сама.

Раздались шаги — Себиан подошёл ближе, его ладонь мягко легла на мой подбородок, заставляя меня поднять взгляд к нему. В нём не было ни боли, ни злости, ни предательства. Вместо этого я увидела… вину?

Я сглотнула.

— Мне так жаль.

— Тут не за что извиняться, — сказал он. — Не твоя вина, что я не могу должным образом заботиться о тебе и твоей пустоте.

— Что? Но… нет. — Я резко покачала головой. — Ты всегда отдаёшь мне свои тени.

— И мы оба знаем, что этого недостаточно, совсем недостаточно. Я знаю это, потому что не создавал стрелу уже несколько недель. А ты знаешь это, потому что твоя пустота постоянно болит.

Мои плечи отяжелели, потому что это было правдой.

— Но не из-за этого я решила связать себя…

Между его бровей пролегли две морщины.

— Тогда зачем?

— А что, если Лилит, моя родная мать, видела не только то, что я умру в Вальтарисе, но и то, кем я могу стать, если не умру? — Это было всего лишь предположение, но я вцепилась в него, как в нить, ведущую меня к смыслу, к связи между прошлым, в котором я не жила, и будущим, которое оставалось таким неопределённым. — Марла сказала, что моя мать всегда хотела, чтобы я вернулась домой. А мой дом — это Вальтарис, не так ли? Я просто пытаюсь придать смысл смертям всех тех, кто пожертвовал собой ради меня. А что, если снятие теней — это и есть моя судьба?

Две линии между его бровей постепенно разгладились, и черты лица смягчились.

— Почему ты не пришла ко мне с этим? Ты думала, я не пойму? Что встану у тебя на пути, если это твой выбор?

— Нет. — Себиан был не таким. — Потому что я боялась: если приду к тебе, то засомневаюсь и никогда больше не смогу от тебя уйти. Никогда не наберусь мужества снова решиться на связь. Думаю, я просто… не хотела столкнуться с мыслью, что могу потерять тебя.

Малир отвернулся от нас. Прошёл к книге, которую я вышибла у него из рук, поднял её и понёс к одной из множества полок.

Себиан провёл большим пальцем по моей щеке, улыбка легла на его губы, которые он опустил к моим в долгом, мягком поцелуе. Затем он выпрямился и посмотрел на Малира.

— Пора нам троим поговорить, не думаешь, Малир?

Малир тяжело вздохнул, втиснул книгу в щель между другими томами и опёрся рукой о полки, так и оставаясь к нам спиной.

— Говорить не о чем. Моё решение остаётся прежним. После дрифа ты отправишь её на Ланай.

У меня отвисла челюсть.

— Прошу прощения?

— Малир собирается отстранить меня от службы, — сказал Себиан. — Он хочет отправить нас обоих на Ланай.

— На острове Ланай у тебя будет лёгкая жизнь, — добавил Малир.

— Лёгкая жизнь? — Когда четверо отдали свои жизни, чтобы спасти мою? — Нет. Я никуда не полечу.

— Ты сделаешь, как тебе велят, — рыкнул Малир. — Мы можем быть связаны судьбой, но я всё равно твой принц. А твой принц говорит: ты отправишься на Ланай.

— Сделаю, как велят? — Сейчас, когда я наконец могу сама выбирать? Да ни хрена! — Пять дней пути от Ланая до Дипмарша, как-то сказал мне Себиан. Я слушала. Я запомнила. Ещё, может быть, семь отсюда до Вальтариса. Я не полечу никуда, кроме как домой.

Малир медленно, с горечью покачал головой.

— Упрямая.

— Но она права, — сказал Себиан. — Обретя узы связи, она действительно сможет вобрать тени, Малир.

Его слова сбили меня с толку, и я уставилась на Себиана во все глаза.

— Ты серьёзно это поддерживаешь?

Он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом переплёл пальцы с моими.

— Я поддерживаю тебя, потому что люблю.

Тёплые трепещущие волны наполнили мою грудь, заставляя жадно впитывать его слова, пусть даже лишь на миг, прежде чем я снова столкнусь с жестокой реальностью.

— Я потеряю тебя?

— Нет, — прорычал Малир. — Потому что связи не будет.