С рваным вздохом я приоткрываю рот, боясь его последующих действий. Проходят мучительно долгие секунда, две, три, но Демид пялится, не предпринимая больше ничего, а я хлопаю глазами, как дурочка, не понимая, что происходит. Странное чувство жара вспыхивает в груди от затянувшегося контакта, установившегося, между нами.

— Продолжай. — Он отпускает меня так же неожиданно, без объяснения этого странного порыва, без лишних слов.

И я продолжаю, как велели. Заворачиваю бинт вокруг раненой ноги, стараясь не думать о произошедшем.

Я никогда не рассматривала мужчин как объект воздыхания или симпатии. Мне всю жизнь было по барабану на противоположный пол, а слушая рассказы девчонок в школе и университете обсуждающих парней, поцелуи и страстные ночи, не испытывала восторга. Да я вообще, в принципе, нифига не испытывала.

Но этот Зверь...

Когда я стою перед ним на коленях, внутри как будто просыпаются новые и совсем непонятные инстинкты.

Что это? Страх? Притяжение?

Нет! Нет! Нет! Миллион раз «нет» этому животному, решившему, что имеет право крутить и вертеть мною, как игрушкой!

А что это, Ева? Почему ты дрожишь и настойчиво отводишь глаза? Почему твои пальцы прошибает током от соприкосновения с его кожей? Почему твое дыхание каждый раз сбивается от его пристального взгляда?

Очевидно, его властная энергетика, которая чувствуется на интуитивном уровне задурманила, запудрила мне мозги. Он может отнять мою жизнь в любую секунду, но может и подарить шанс выбраться отсюда целой и невредимой.

Качели, Ева… Они просто взрывают твой мозг, подсаживают на себя, заставляют жаждать эти сшибающие с ног эмоции, и именно поэтому тебя штормит от противоречий, творящихся в твоей душе.

К тому же я практически не спала целую ночь, испытала дикий стресс и сильно переутомилась.

Каждое мое движение сопровождается необъяснимым внутренним напряжением. Странное предчувствие не дает покоя: последствия за проникновение и грабеж только начинаются. Почему-то мне кажется, что уборкой это все не закончится...

— Могу я теперь поговорить с семьей? — Закончив с перевязкой, я поднимаюсь на затекшие от неудобной позы ноги.

Хотелось бы задать этот вопрос дерзко, заставить его отдать мой телефон, но голос звучит слишком жалко, и я противна самой себе.

Не говоря ни слова, Волк поднимается с места и, прихрамывая, направляется к стулу. Я думаю, что хозяин дома в очередной раз играет на моих эмоциях, но он поднимает лежащую темную стильную ветровку и достает что-то из кармана.

— У тебя пять минут. — Он протягивает руку, и я вижу свой телефон. — Говорить будешь при мне, на громкой связи.

Преодолев в два счета расстояние между нами, я дрожащими пальцами беру мобильный.

— Спасибо! — с благодарностью шепчу, и правда, искренне, от всей души.

Докатилась...

— Не вздумай играть со мной, Ева, — холодно предупреждает Зверь.

За последние сутки столько всего произошло, что я даже не помню, в какой момент успела сообщить свое имя этим мужчинам!

Потыкав сенсорный экран, я едва ли сдерживаюсь, не заскулив от отчаяния. Неужели разрядился? Однако, нажав боковую кнопку обнаруживаю, что телефон был просто отключен. Пропустив приветственную заставку, снимаю кодовую блокировку и сразу же захожу в контакты, сосредоточенно набирая номер телефона мамы.

Звучащие через громкую связь гудки кажутся целой вечностью. Затаив дыхание, я с трепетом ожидаю услышать родной голос. Перед глазами всплывают наши совместные ужины, веселые рассказы мамы, уютные вечера, когда мы сидели на диване, а моя голова покоилась на маминых коленях и мы смотрели телепередачу, пока мягкие пальцы, перебирающие мои кудри.

Успокойся, Ева. Тебе нужно быть осторожной – не выдать ни одной лишней эмоции, иначе мама заподозрит неладное.

— Алло? — Сердце екает от мелодичного голоса мамы из динамиков.

— Привет, мам, — произношу как можно более расслабленно. Я отворачиваюсь от Волка, чтобы он не видел моего лица и собравшихся в уголках глаз слез.

— Ты где? Как экскурсия? — с искренним интересом спрашивает она.

Сглотнув комок в горле, заставляю себя говорить уверенно:

— Да вот, в отель пришли, валюсь с ног от усталости. Решила позвонить. Соскучилась очень!

— А я тебе звонила, доча, но телефон отключен был. Написала сообщение, а оно не доставлено. Уже волноваться стала. — В ее тоне проскальзывает легкий упрек.

— Прости, мамуль. У меня зарядка сломалась, а ни у кого в группе подходящей нет, — вру на ходу, отчего ощущаю болезненный укол совести.