Я бросился в атаку, легко выхватив кусок резного дерева и отбросил его в сторону. В мгновение ока оказавшись перед ней, опустился на колено и потянул её за собой. Её руки ударились о землю, когда моя ладонь коснулась её сладкой попки. Её ягодицы дрожали под тонкой тканью. Я обнажил ее покрасневшую от нескольких удачных ударов попку. Зверь внутри меня прокричал дикое одобрение, но я был спокоен и уравновешен.

Она должна была повиноваться, чтобы я мог её защитить.

Моя женщина не плакала, но издавала тихое сердитое ворчание, когда я проучал её. Мне не хотелось подчинять её быстро, но она должна была знать, кто здесь главный, и это самый быстрый способ её научить.

Еще четыре сильных удара, и я схватил её сзади за шею, удерживая на месте. Другой рукой обхватил её пылающие ягодицы.

— Теперь ты будешь слушаться?

Она лягнулась в ответ, и я шлепнул её еще несколько раз, чтобы показать, что не потерплю сопротивления. Через минуту её расстроенные вздохи сменились задыхающимся мяуканьем. Я несколько раз шлепнул её по ягодицам и потом добавил еще пару шлепков по бедрам.

Вздох и сладкий привкус наполнили воздух, смешиваясь с её клубничным ароматом. Возбуждение.

Но я был не единственным, кто его учуял.

Лес вокруг нас наполнился приближающимся шипящим звуком. Серые люди. Мы слишком долго медлили.

— Тихо, — я сжал её в своих объятиях. — Наши враги близко.

У моей женщины было ошеломленное выражение лица. Не испуганная и не расстроенная, а послушная.

 — Мы сбежим, — сказал я ей. — Но ты будешь следовать моим приказам. Поняла?

У нее хватило духа кивнуть. Её лицо раскраснелось — последствие того, что она опустила голову на мое согнутое колено, а также и признак её возбуждения. Она отреагировала на импровизированную дисциплину. И положила руку мне на подбородок, пытаясь успокоиться.

Я украдкой быстро поцеловал её, просто крепко прижавшись губами к её губам. Прикосновение небес, на случай, если следующая схватка станет для меня последней.

 — Я не позволю им забрать тебя, — пообещал я и потянул её вверх. Она обеими руками вцепилась в мою руку.

Теперь шипение доносилось с трех сторон.

— Они пытаются окружить нас, — я отступил назад, увлекая её за собой. — Когда скажу тебе бежать, ты побежишь.

Если она сбежит сейчас, я смогу удержать сумеречных слуг подальше от нее и выследить её позже. Возможно, она не заметит, как зверь вырывается из меня, превращаясь в магическое существо вдвое выше её ростом, с шерстью и когтями — злобная смесь человека и волка.

 — Сейчас, — я толкнул её. Мой голос превратился в гортанный лай, когда мое горло изменило форму. Чары покалывали в основании моего позвоночника, мои кости готовы были треснуть и сдвинуться при перевоплощении. — Иди, — буркнул я.

Когда сумеречные слуги вышли из-за деревьев на меня, она подбежала, чтобы поднять расколотый посох, и повернулась вместе со мной лицом к врагу, как будто палка была мечом.

Когда жестом приказал ей бежать, она крепче сжала свое жалкое оружие и покачала головой.

Шерсть уже струилась по моим рукам, когда я подхватил свою женщину и бросил её к подножию дуба.

— Останься здесь, — сказал я ей. Мне хотелось защитить её от вида монстра, которым стану, но порка не повлияла на её упрямство. Если бы я не был так раздражен, то скорее всего гордился бы ею.

Развернувшись с ревом, я атаковал тварей прежде, чем первая линия смогла добраться до девушки. Я потерял щит, но все еще держал топор и, кинув его в переднюю часть шеренги трупоподобных существ, завершил превращение. От ярости мои глаза покраснели. Выкрикнув боевой клич, я бросился в атаку, не испытывая страха. Я страдал от большего проклятия, чем эти драугры, и был способен на гораздо большее злодейство.

Я бы спас свою женщину, даже если бы она стала меня потом бояться.

**** 

Хэйзел

Чудовище сражалось с сумеречной нежитью, а я съежилась под деревом. У перевоплощенного воина был черный мех, рост гиганта, нечеловеческая скорость и тяжелая морда. Рыжевато-коричневая шерсть вдоль его позвоночника была единственной вещью, которую он разделял с блондином. И еще его боевые способности.

Когда пыль осела, все вокруг было усеяно кусками серых людей. Я закричала, когда отрубленная рука дернулась в мою сторону и попыталась схватить меня за лодыжку. Хотела отбросить её ногой, но она крепко схватилась, пока я не прикоснулась к ней посохом. Деревяшка покалывала в моей руке, и бестелесная рука отлетела, как будто в нее ударила молния, и упала на пути монстра. Смертоносные челюсти щелкнули на ней, проглатывая.

И его вырвало.

«Противно. — Он несколько раз сплюнул. — Не съедобно». Голос в моей голове звучал грубо, больше похожий на лай, чем на человеческий голос.