Кнут шлепнул меня по ягодице.

— Тебе больно малышка?

Я выдохнула воздух, который так долго сдерживала.

— Да, но не сильно.

Вслед за этим он нанес еще один удар, и у меня снова перехватило дыхание. Когда попыталась встать, он крепко удержал меня и быстро еще несколько раз шлепнул.

— Поскольку тебе это в новинку, я только разогрею твою попку. В следующий раз ты будешь слушаться меня незамедлительно или получишь двойное наказание. Один раз через колено, а в следующий раз с кожаным ремнем, наклонившись над столом или бревном. Ты будешь стоять в углу, с поднятыми вверх руками.

У меня внутри все сжалось.

Его рука резко опустилась вниз, я ударила ногой, и он шлепнул меня по правой ягодице, а затем по левой, шлепая игриво, но с достаточной силой, чтобы оставить след. Он даже близко не использовал всю свою силу.

Боль пульсировала в моих тайных местах, делая их еще более влажными. Я прижималась грудью к его твердым бедрам, а соски терлись о неподатливые мышцы. Мне нужно было уйти, пока теплые завитки, вьющиеся во мне, не превратились в ошеломляющее пламя.

Кнут нанес еще один шлепок, и я вскрикнула, когда пламя превратилось в настоящее пекло. Мое тело истекало соками.

— Нет, — я попыталась вырваться. — Ты должен остановиться.

Он завернул мои руки за спину.

 — Успокойся, — снова предупредил он. — Ты останешься спокойной и примешь свое наказание.

На этот раз он массировал болезненную плоть. Вся боль улетучилась, оставив почти приятную пульсацию.

— О нет — простонала я.

— Доверься мне.

Мой зад пульсировал, острая боль проникла в самую сердцевину меня. Мое лоно болело, страстно желая его прикосновений.

— Вот так волки наказывают свои непослушные пары, — сказал он мне. — А теперь ты будешь хорошо себя вести и будешь меня слушаться?

— Да, — раздался мой голос, задыхающийся от волнения.

Он взял меня под ягодицы, и я взвизгнула.

 — Да, и как ты меня называешь?

— Да, сэр.

— Хорошая девочка

Он осыпал меня градом шлепков, покрывая каждый дюйм попы. Я приплясывала на цыпочках, всхлипывая. Это было на пределе того, что могла вытерпеть.

И перестала бороться с ним и сдалась.

Когда он остановился, я уже безвольно лежал у него на ногах.

— А теперь наказание за то, что ты не сразу решилась подойти ко мне, — сказал он. — Ты научишься повиноваться, не раздумывая, и бежать в мои объятия или лежать у меня на коленях, когда я отдаю приказ. Раздвинь ноги, Хейзел.

Я медленно повиновалась, опустив голову и схватившись рукой за его ногу, закрыла глаза, ожидая того, что, как уже знала, должно было произойти.

Но сначала он только прикоснулся к моему лону. Стиснул мою попку и пальцами скользнул ниже, поглаживая влажные губки.

— Ооооо…

Он шлепнул раз, два, легкими шлепками, которые не жалили, а отдавались во мне по-другому. Я охнула, когда жар пронзил меня насквозь.

— Пошире, — пробормотал он.

Пауза, а затем сильный шлепок по моему средоточию. Сила удара качнула меня вперед, но я снова поддалась к нему, желая большего. Ткань между моими ногами возбуждала, покалывала и терлась с каждым шлепком. Он шлепал меня снова и снова, пока я не охнула и не взбрыкнула. Спираль, натянутая внутри меня, оборвалась, наслаждение захлестнуло мое тело.

— Вот так, — сказал он, поглаживая меня по спине.

Он помог мне встать и поправил рубашку.

— Все в порядке?

Молча кивнула. Он погладил меня по щеке ладонью, и я не смогла удержаться, чтобы не прильнуть к нему.

— Такая сладкая — пробормотал он. — Такая боевая, но теперь твое тело знает, кому оно принадлежит.

Я отпрянула назад. Совсем не сопротивлялась ему. Я должна была быть сильнее этого. Установить свой собственный курс, идти своим собственным путем. Не доверяй так слепо и не подчиняйся мужскому правлению. Неужели так ничему и не научилась за то время, что провела в аббатстве?

Кнут отпустил меня. Он приподнялся, и его член выпирал спереди под штанами, но он не обратил на это внимания.

— Принесу еще дров.

Как только он ушел, мне сразу же стало его не хватать. Я практически последовала за ним, но вместо этого подошла к окну, выходящему в сад.

Взошла луна. Скоро будет полнолуние. Это принесет еще кучу неприятностей.

Я была напряжена, когда он вошел и занялся очагом. Чувства, которые Кнут вызвал во время порки, закружились во мне. Я едва знала этого воина, и мое тело уже откликнулось на его прикосновение. Мне никогда еще не было так хорошо и уже хотелось большего. Я находилась в тепле, сытости и в большей безопасности, чем когда-либо. А еще совершенно забыла о своих планах побега. Вместо воина меня удерживали здесь мои собственные желания.

— Хэйзел, пошли.