Она больше не могла быть девушкой, которая сунула голову в песок. Она по-прежнему не хотела иметь ничего общего с миром Маркуса. Но не похоже было, чтобы его мир так легко отпустил ее. Если она собиралась жить на свету, она должна была знать о тенях и как их избегать.

Взяв свою тарелку, Маркус сел справа от нее, между ней и дверью. Легкая улыбка тронула его губы. "И подумать только, что когда-то ты была кроткой деревенской мышью."

Он начал есть, выгнув бровь и кивнув в сторону ее собственной тарелки. Она больше ничего от него не добьется, пока он не добьется своего, поэтому она запихнула еду в рот. Как только она это сделала, вкус взорвался на ее языке.

Стон удовольствия, должно быть, сорвался с ее губ, потому что Маркус намеренно толкнул ее локтем, и она озарилась его улыбкой. Ее рот чуть не открылся при виде этого. Вместо этого она проглотила свою еду и пробормотала: "Это действительно вкусно".

«Два месяца без готовки Джио. Тебе должно быть." Он положил руку на ее колено, от чего по ее телу пробежали маленькие мурашки. Когда она оказывалась рядом с ним, ее тело впадало в старые привычки. Ее глаза закрывались. Она должна убрать ногу. И она уберет. Еще через минуту. Или через пять.

Что с ней было не так?

Она отдернула колено от прикосновения Маркуса. "Расскажи мне о моей матери".

Он испустил многострадальный вздох.

"Я хотел оградить тебя от этого…"

"Просыпайся, Маркус, это не работает," сказала она, немного удивленная собственной прямолинейностью. Прямолинейность Оливии раздражала ее. Маркус замер, что служило признаком того, что он тоже был удивлен. Кора накрыла его руку своей, проклиная себя за этот поступок, потому что электричество вернулось. Тем не менее, она не отпускала.

"Ты не виноват на сто процентов. Я пыталась спрятать голову в песок. Но это мне больше не помогает, и я должна остановиться. Что происходит? Я устала быть в неведении".

"Уотерс втянул тебя в это дело," прорычал Маркус. "Он мертвец."

Кора почувствовала холодок; она слишком хорошо знала, что он выполнит это обещание. В ее голове промелькнул образ хромого и изуродованного тела Эй Джея. И звук мокрой пилы, которой они готовились разрезать его на куски, чтобы отправить Титанам в качестве "послания". Она никогда не забудет звук мокрой пилы, рассекающей ночной воздух.

Еда уже не казалась такой аппетитной. Она отодвинула тарелку и, сделав глубокий вдох, подняла глаза и встретилась взглядом с Маркусом.

"Я вовлечена, несмотря ни на что. За то, чтобы быть замужем за тобой, приходится платить. Не только поздние ночи и общение с мужчинами с оружием, или шанс, что в меня могут застрелить во время еды в ресторане. Я тоже должна быть игроком, а ты скрываешь от меня информацию".

"Это не твоя битва."

"Маркус, то, чего я не знаю, может навредить мне. Я не знаю, что искать, я не знаю, кто угрожает. Я не знаю, кто твои враги".

"Тебе не стоит беспокоиться об этих вещах." Вена на его лбу была видна, верный признак того, что ему не понравилось то, что она сказала.

Очень жаль. Это была правда. Он думал, что может все контролировать, но как бы ему ни хотелось притворяться иначе, он не был богом. Он не мог видеть все сразу, быть везде одновременно.

"Ты обращаешься со мной как с ребенком, но я не ребенок. Я взрослая женщина. Ты женился на женщине, и мне нужно знать, с чем мы сталкиваемся."

"Она права," вставил Шаро. Кора повернулась к нему, моргая. Она никогда не ждала поддержки с его стороны. Маркус уставился на него, но крупный мужчина мог выдержать натиск. "Она безрассудна не потому, что глупа. Она просто в неведении".

" Спасибо," сказала ему Кора и нахмурилась. "Я думаю."

Маркус посмотрел на них обоих. "Еще одна причина, по которой я не хочу тебя впутывать. Если тебя схватят копы, ты сможешь все отрицать".

Она насмехалась и вскидывала руки вверх. "Маркус, я знаю, что у Сантонио есть целые табуны женщин. Я знаю, что братья ДеПетри занимаются поставками контрабанды вдоль и поперек побережья. Я не знаю, что люди Роско продают на улицах, но думаю, что они продадут все, что ты захочешь".

Он выглядел так, словно хотел перебить, поэтому она продолжила, прежде чем он успел: "Мы ужинаем с ними, они разговаривают, и их девушки тоже. Я не идиотка. Я могу собрать все воедино".

Маркус толкнул свой стул вперед, оказавшись прямо перед ее лицом.

"Ты не понимаешь моих дел. Тебя это не касается", он хлопнул указательным пальцем по столу. "Оставайся чистой".

Может быть, раньше она испугалась бы. Но не сейчас. Не после всего, через что они прошли вместе, хорошего, плохого и уродливого.

"Нет," яростно покачала головой. "Ты больше не можешь принимать это решение за меня. Я хочу знать. Если ты мне не скажешь, то я больше не хочу тебя видеть".

Но он тоже покачал головой. Упрямый, как всегда. "Ты останешься чистым. Мой отец всегда держал мою мать подальше от этого. Когда все становилось глубже, она прикрывала его, но знала только поверхность".