Она крепче сжала его руку. "Я потеряла бдительность на съемочной площадке"”. С трудом сглотнув, она продолжила. "Если бы я этого не сделала, меня бы никогда не взяли."

Черт, но она была милой. Слишком хороша для него, но он знал это уже давно. Она смотрела вниз, поэтому он подтолкнул ее лицо пальцем под подбородок. Когда она все еще не отвела взгляд, он придвинулся к ней ближе, перетянув ее ноги к себе на колени. Она сопротивлялась лишь мгновение.

"Мы с Уотерсом танцуем уже давно". Он сдвинулся, поднимая ее на колени. Возможно, он был ублюдком, раз воспользовался этим, чтобы украсть момент близости с ней, но после звонка Уотерса и известия о том, что ее похитили, он нуждался в ее близости. Очевидно, ей это тоже было нужно, потому что она прильнула к нему.

Он говорил мягко, когда шептал ей в волосы. "Забрать тебя было его способом привлечь мое внимание. Теперь, когда оно у него есть, посмотрим, что он сделает".

"Так ты не сердишься на меня?" прошептала она, так тихо, словно знала обо всех остальных в машине и хотела, чтобы услышал только он.

"Злюсь? Нет. Но каждый раз, когда ты убегаешь," его руки сжали ее, "у меня возникает искушение самому похитить тебя и привязать к кровати". Она тяжело сглотнула, и ее дыхание сбилось. Может быть, потому что под ней он становился твердым. Он ничего не мог поделать. Когда она была так близко, ее мягкое, восхитительное тело наконец соприкоснулось с его. К тому же, после схватки с Уотерсом и облегчение от того, что она наконец-то снова в безопасности в его объятиях — он был всего лишь мужчиной.

Она явно это чувствовала, но не отстранилась. Вздохнув, она прижалась к его подбородку, расслабившись только тогда, когда его руки медленно вернулись, чтобы обнять ее. Это было самое спокойное чувство, которое Маркус испытывал за последние месяцы. Это было правильно. Все было так, как должно быть. Вместе они смотрели, как приближается горизонт Нового Олимпа.

Когда машина въехала в черту города, она зашевелилась. "Куда ты меня везешь?"

"В безопасное место…" начал было Маркус, и ее тело внезапно напряглось, когда она отпрянула от него. "Нет, я хочу домой."

"Нам надо…"

"Не вези меня в поместье." Она вцепилась в ткань его рубашки. "Мне все равно, куда еще ты меня повезешь, только не заставляй меня возвращаться туда".

Было ли это ключом к тому, что произошло той ночью? Неужели Эй Джей действительно осмелился украсть ее из самого гребаного семейного поместья Маркуса? Но как? Той ночью Маркус допрашивал дежурных охранников десятки раз. Он смотрел на Кору, ожидая, что она расскажет больше.

Но она вдруг огляделась, как будто поняв, как неподвижно и тихо замерла вся машина. Она отпустила рубашку Маркуса и посмотрела в окно, закрываясь от него.

Он хотел надавить на нее. Он хотел знать, что произошло той ночью. Но она пережила еще одну травму, и ему придется подождать.

"Хорошо." Вместо этого он приказал водителю ехать в сторону The Chariot Club.

Кора снова посмотрела на него. "Хорошо. Но как только мы туда доберемся, мы поговорим".

Оказавшись там, Маркус провел Кору в отдельную комнату в задней части здания. Обычно он приходил сюда на еженедельные покерные вечера со своими коллегами и ключевыми помощниками. На длинном столе, напоминающем тот, который они покинули, лежали остатки еды.

Маркус и Шаро на мгновение оставили ее, чтобы тихо поговорить с Тенями. Они вернулись и сели.

Кора сидела и ждала. Это было похоже на старые времена — Маркус ушел по делам, пока она ждала его.

Она глубоко вздохнула и решила, что не собирается больше ждать. Когда Маркус отвернулся от своих людей, она стояла в дверях, скрестив руки на груди.

Его глаза потеплели, когда он подошел к ней, но ее следующие слова заставили его похолодеть. "Что задумала моя мать? Что происходит с Титанами?"

Она зачарованно наблюдала, как маска надвинулась на его лицо. Она так привыкла видеть его без охраны рядом с собой, что смотрела, как он смотрит на нее, словно она была одним из его врагов, это было вновинку. Очаровательно даже.

Он придвинулся к ней, подавая ее своим телом назад в комнату. Она позволила ему это сделать, даже села на сиденье, которое он выдвинул для нее.

"Ты поела?" Он не стал дожидаться ответа, прежде чем наполнить тарелку из семейной посуды на столе. "Тебе нужно поесть". Он поставил перед ней тарелку с курицей вердиккио. У нее пересохло во рту; пахло действительно вкусно.

Вместо этого она взяла вилку и указала на него. "Ты хотел, чтобы я поговорила с тобой. Я здесь, слушаю. Так говори. Скажи мне, против чего я выступаю".