Что ж, можно сказать, что у меня есть неплохой шанс встретить Маам уже завтра. Хотя загадывать ничего нельзя. Магиня-Целительница так же непредсказуема, как четыре стихии, из которых она черпает свои силы. Она не раз исцеляла Радона , питая к старому жрецу подобие симпатии, но я никогда не входил в число ее любимчиков. И если раньше ее неприязнь казалась мне необоснованной, то теперь я знаю ей причины. Ее предубеждение может стать досадным препятствием. Однако выбора у меня особого нет. И Маам единственная, кто способен помочь Мандисе не только избавиться от кольца и темного влияния Миноры, заточенного внутри него, но и излечить душевные раны.
Мне не стоит злоупотреблять алкоголем, усыпляющим бдительность, но что ещё oстается делать, пока Мандиса отдыхает. Ей необходим сон , а я слишком устал, чтобы отпускать сознание по проторенным тропам Семимирья. За время моего восстановления после казни, я изучил множество новых миров и измерений, получил бесчисленное количества знаний и опыта погибших цивилизаций. Как ни странно, но расположившись на удобном кожаном диване напротив плазменного телевизора во всю стену, транслирующего танцующих полуголых краcавиц, я чувствую себя удивительно комфортно. Звук отключён, потому что не приемлю шума, когда нахожусь в одиночестве, наедине с самим собой и собственными мыслями. Маам не зря была выбрана в качестве Главы Пересечения, являющимся отражением жизни на Нестиде. Голубая планета свободна от влияния Богов, которые оставили ее, доверив власть и управление тайной касте избранных, обладающей задатками магии и частичными знаниями о Совете Семи. И по этой же причине много столетий назад я отправил туда Мандису, будучи уверенным, что она не будет обнаружена и возвращена Богами обратно на Иас, но я просчитался. Огненная жрица необходима Элиосу. Она необходима мне.
Вот такая вот нерешаемая задачка.
И самый сложный выбор, который рано или поздно предстоит сделать нам обоим.
Прислушиваясь к тишине в соседнем номере, я ментально стремлюсь к той, что овладела моими мыслями , проникла под кожу, став неотъемлемой частью меня. Наверное, это было неизбежно, но, я как слепец, отрицал очевидное. Даже столетия врозь, смерть, кровь и пожирающее мою плоть пламя не стерли огненные метки Мандисы из моей души. Новая кожа и старые раны. Я не смогу от нее освободиться и больше не хочу. Ей нельзя без меня. И мне довелось убедиться в этом, увидеть собственными глазами тот кошмар, в который окунула ее Минора. Стакан в моих стиснутых пальцах разлетается на сотни соколков, но ни один из них не ранит кожу. Когда минты сожгли меня на площади, они пробудили то, что заставит их однажды содрогнуться. Когда я вернусь…
Моя месть будет беспощадной. Βсе Главы Пересечений Элиоса, приговорившие меня — будут уничтожены тем же способом, который они избрали для меня. Не потому что я жажду их крови, хотя нет… Я жажду. Это в моих венах, часть моей истиной ипостаси. Моя темная суть.
Они все примут смерть от моего кнута, а после, я сожгу каждого, лишив милосердного забвения, которое дарил другим своим жертвам. Они почувствуют все. Каждое мгновение боли и агонии.
Все, кроме Исы. Я прощу ей все. Даже мою смерть.
Потому что я заслужил.
Потому что она не знает страшной правды обо мне. Как и все никчёмные заговорщики, собирающие свои армии в Элиосе, в надежде сокрушить невидимого врага, приближение которого они чувствуют своими жалкими душами.
Я неуязвим. Бессмертен. Беспощаден.
И скоро все враги падут ниц, к моим ногам и будут умолять о снисхождении. Но это только первый этап великой грядущей войны.
Начало.
Ничто не останется прежним.
Резкий крик , принадлежащий Мандисе, заставляет меня вскочить на ноги. Это невозможно. Никто не мог напасть на Ису. Никто не мог войти внутрь. Я лично запечатал руническими заклинaниями всевозможные входы и выходы. Даже Иса не смогла бы покинуть комнату, если бы захотела. Я не собирался рисковать ее безопасностью и поэтому практически замуровал Ису в номере, но судя по доносящемуся из-за стены шуму борьбы, она там не одна. Ступая по скрипящим под ногами осколкам от стакана, я вылетаю из номера, и в одно мгновение оказываюсь в соседнем, практически вломившись внутрь, сломав замок. Βспыхнувший свет разгоняет тьму по углам, и я бросаюсь к кровати, где Мандиса из-за всех сил отчаянно отбивается от мускулистого незнакомца. Смуглая рука держит ее горло, из-за чего его крик срывается на хрип, а второй сжимает оголившееся во время борьбы бедро девушки. Егo намерения не вызывают никаких сомнений. Яростный рык срывается с моих губ, когда, хватая потенциального смертника за воротник pубашки, которую он еще не успел снять, я резко швыряю его на пол, одновременно отмечая, что ни один из установленных мной блоков не нарушен.