Сердце разрывается, душа кричит, взывая ко всем Богам, пот струится по ледяной спине, и все это происходит за считанные секунды, пока кинжал летит прямо на меня, и за мгновение до того, как проткнуть нас насквозь, разлетается в воздухе, рассыпаясь на крошечные иглы. Тысячи осколков стали вонзаются в мои выставленные вперед ладони. Совсем рядом кричит Керона, ее предплечья покрыты тоненькими струйками крови и крупицами раздробленного силой моего ребенка, кинжала.

С шумом выдыхая, осознаю, что это только начало. Частички орудия ранят не только нас с Кероной, но и одичавших минтов. Их лица искажены болью и гневом, и такой непередаваемой злобой, направленной в мою сторону, что у меня ноги подкашиваются от смертоносных вибраций и неприкрытой угрозы, исходящей от них.

— Остановитесь! Что вы делаете! Это всего лишь ребенок! — кричит Кера, и, хватая меня за руку, ведет за собой к книжному шкафу, являющемуся запасным выходом из спальни. — Сюда, Мандиса! — Керона распахивает дверь к потайной лестнице, и плотно запирает ее изнутри, как только проталкивает меня в лаз. Мятежники проломят ее — это вопрос времени. Лишь осколки распавшегося кинжала позволили нам выиграть несколько бесценных минут на побег. Меня до сих пор трясeт, когда я вспоминаю, как стремительно стальное лезвие рассекало воздух, намереваясь вонзиться в мой живот, и убить маленького…

Всхлипнув, я начинаю бежать вниз по лестнице, совершенно не понимая, как ещё способна на столь быстрое передвижение в пространстве. Поясницу ломит, живот тянет и мне приходится поддерживать его, чтобы xоть как-то облегчить свое движение и придерживаться за ветхие, ненадёжные перила, оставляющие занозы на моей ладони вдобавок к вбитым под кожу осколкам.

— Боже, что с ними случилось? — задыхаясь, шепчу я.

— Эти люди больны, они в отчаянье, Иса… ты же видела их лица! Боюсь представить, что происходит внизу. Слышишь? — мы на миг замираем, пытаясь отдышаться. — Они проломили дверь. Великий Ори, быстрее, Мандиса!

— Держись, мой маленький… — обращаюсь к ребенку шепотом, продолжая спускаться вниз так быстро, как это возможно. И вот, наконец, мы с Керой видим свет и двeрь, ведущую в заснеженный сад замка Эридана.

Только, когда мои ступни проваливаются в снег, я понимаю, что бежала босыми нoгами и содрала кожу на ступнях до крови. Ледяной ветер пронзает до самых костей, но я все равно начинаю идти вперед, пока Кера меня не oстанавливает. Девушка берет меня за руки, и, заглядывая в глаза, выпаливает:

— Беги туда, Мандиса! Беги к скалам за храмом Арьяна! — девушка указывает на скалистые черные горы, почти невидимые в такой тьме. Отпускает мои запястья, и быстро кивая головой из стороны в сторону надрывно шепчет: — Я не могу с тобой, Иса. Мне нужно в подземелья… — мы обе вздрагиваем от оглушающего шума, по мощи сравнимого с раскатoм грома. Бросаем взгляд в сторону, и обе видим, как башня за башней, разрушается замок Эридана. Ужасающее, парализующее зрелище, от которого душа переворачивается, а слезы начинают душить так сильно, что мне приходится бороться за каждый вдох и выдох.

— Грейма не спасти, Кера…

— Я не могу его оставить! — заливаясь слезами, пятится назад Керона.

— Ты погибнешь там! — истошно кричу я, протягивая ей руку.

— Я не могу оставить его, Иса. У нас клятва… вместе навсегда, — лихорадочно лепечет она, и, бросая на меня прощальный, полный горечи и отчаянья взгляд, разворачивается в сторону разрушающегося замка, и бежит к входу в овеянные мраком и зловонием подземелья из которых уже не найдет выхода.

Всем сердцем мне жаль Керону, но сейчас у меня нет времени, чтобы оплакать рию, что сама выбрала свою судьбу.

Громогласные крики мятежников, вырывают меня из состояния оцепенения, и я вновь начинаю двигаться:

— Убить Вестника Тьмы. Лжепринцесса должна умереть!

Семимирье. Планета Гамус.

Кэлон

Не открывай дверь, которую не сможешь закрыть — главное правило Хранителей Врат. Мудрость, передаваемая из уст в уста во всех измерениях между посвящёнными в тонкий мир перемещений. Недостаточно иметь способности войти во врата — гораздо сложнее cуметь вернуться или достичь назначенногo пункта. Любой, имеющий дар к подобным путешествиям, не имея опыта и определенного набора знаний, может заблудиться. Потеряться в межмирье, переступив границу своего измерения. И еще сложнее сохранить свое сознание чистым, не поддавшись на манипуляции сущностей и иллюзий переходного состояния. Миражи, игра подсознания, самообман — в межмирье возможно всё, и поэтому необходимо четко помнить, кто ты и понимать разницу между реальностью и фантазиями. И хотя в переходной субстанции мы находимся лишь мгновение, оно может растянуться в бесконечность, если поддаться слабости. Можно сойти с ума, потерять память, остаться там навечно. У меня никогда не было сложности с идентификацией собственного «я» во время путешествий по Семимирью. Я всегда ощущал свою связь с измерением, из которого пришел, и знал, когда должен вернуться обратно. И это не изменится, что бы ни произошло.