– Ты торопишь события, крошка. Я хочу твое горло, но можно и в рай, – ухмыляюсь я, глядя на нее снизу-вверх. – Просто всегда думал, что рай где-то в другом месте. Может, я найду его в постели с женой, а не с пользованной шлюхой?

– Очень скоро ты окажешься в аду, ублюдок, – с неожиданной яростью шипит Мелания. Я, в недоумении, хмурюсь, глядя на нее. Ее глаза сверкают, подобно драгоценным камням, и я отвлекаюсь, теряясь в их неистовой бездне.

До меня не сразу доходит, что происходит. Возбужденный мозг заторможен и сконцентрирован на получении развязки, а не анализировании поведения Мэл. Она делает резкое движение, и я ощущаю нечто холодное на своей груди. Дергаюсь вперед и только ухудшаю свое положение, чувствуя, как инородный предмет рассекает мою кожу.

– Ах, ты, вероломная мразь, – кричу я, перехватывая ее запястье, но сука не собирается сдаваться. Ярость делает ее сильнее, она давит со всех сил. От гнева и шока я не чувствую боли. Она посмела… В голове не укладывается, что дрянь осмелилась поднять на меня руку. Я же убью ее. Magnunah^[18].

– Чтоб ты сдох ублюдок, чтоб ты сдох! Я никогда не буду твоей шлюхой. Слышишь меня? Никогда! – в истерике кричит Мэл, пытаясь ранить меня глубже, но я увожу ее, сжимающий оружие, кулак в сторону. Раздается характерный хруст, и Мэл отчаянно всхлипывает, роняя из ослабевших пальцев окровавленный осколок. Я с силой швыряю Мэл на пол, поднимая кусок разбитого зеркала.

– Ты уже ею стала, дура, – натягивая штаны одной рукой, я встаю с кровати и в два шага оказываюсь рядом с ней. Мэл испуганно визжит, заметив безумный блеск моих глаз, пытаясь отползти от меня, но я настигаю, хватая ее за волосы, заставляю встать на ноги и впечатываю в стену. Сжимаю пальцами ее горло, поднимая выше, чем хватает ее роста, она отчаянно хрипит, брыкаясь изл всех сил.

– Я убью тебя, сука, – свирепо обещаю я, прижимая осколок к ее щеке, – Или изуродую. Шлюхам со шрамами место только на улице. Хочешь ублажать бездомных?

– Ты же уже все решил, – сквозь слезы, отчаянно кричит мне в лицо Мэл. – Мне уже все равно. Хочешь, убей меня. Прямо сейчас.

Ее глаза воинственно горят, губы дрожат, слезы стекают по бледным щекам. Я чувствую, как гнев отпускает меня, оставляя горькое послевкусие. Мог бы я сделать это?

Убить ее?

Никогда.

– Я сделаю хуже… Черт, – осекаюсь я, чувствуя, как от внезапной волны головокружения меня качает в сторону. Хватка слабеет. И я отпускаю Мэл, опуская взгляд вниз. Мой живот и брюки залиты кровью. Боль начинает проступать в проясняющееся сознание. Я смотрю на рванные края своей раны, не понимая, как маленькая, хрупкая девушка смогла сотворить такое?

Мы оба сейчас смотрим, как кровь струйками стекает вниз, капая на пол, стекаясь в маленькую алую лужицу.

– Ты безумная, Йонсен, – хрипло говорю я, делая шаг назад, прижимая ладонь в груди, стягивая края пореза. – Если бы ты убила меня, тебя бы ждала мучительна казнь.

– Любая казнь лучше того, что сотворил со мной ты, – всхлипывает Мэл, делая шаг вперед. В ее глазах разрастается панический страх. – Господи, Джаред, тебе в больницу надо.

В ее глазах плещется ужас, когда она смотрит, как сквозь пальцы, которыми я зажимаю рану, просачивается кровь.

– Только не нужно запоздалых сожалений. Ты хотела увидеть меня мертвым, Мэл? В самом деле? Хотела? – хватаю ее за руку, остро ощущая собственную слабость. Мне нельзя отключаться… – Скажи мне. Мэл! – собирая последние силы, требую ответа.

Если я потеряю сознание и меня найдут здесь, она не доживет до того момента, как я приду в себя, но мне нужно знать, черт возьми.

– Нет. Нет, – мотает головой Мэл, продолжая плакать. – На самом деле – нет.

– Хорошо, – выдыхаю я, прикасаясь ладонью к ее щеке. – Я верю тебе, Мэл.

Я резко одергиваю руку, разворачиваюсь и направляюсь к двери, оставляя за собой ручьи крови. Когда я выхожу в коридор, закрывая за собой дверь, то сразу сползаю по стене на пол. Амир реагирует мгновенно, подхватывая и удерживая меня.

– Кто? – коротко спросил он, бросая красноречивый взгляд на дверь спальни.

– Я сам. Сам… – отвечаю я.

Мы с Амиром долго и напряженно смотрим друг на друга, после чего он медленно кивает.

– Я отвезу тебя в больницу, Адам.

Меня бьет мелкая дрожь, пока смотрю на свои окровавленные руки, и до сих пор не понимаю, как могла это сделать…

Служанки суетятся вокруг, убирая остатки нашей с Джаредом бойни, бросая на меня косые взгляды, полные злобы и ненависти. Но я почти ничего вокруг не замечаю.

На своих раскрытых ладонях, в каплях крови Джареда, я вижу образы страшной картины своего будущего. Но совсем не оно пугает меня. Плевать мне на свое будущее, потому что…