Слишком уверенно и категорично заявляю я, и мои мысли резко переключаются на Ильдара Видада. Об истинной истории моего появления в семье Мэтта знает только он. Почему так дохрена косвенных улик, указывающих на Ильдара? Вероисповедание, материальное положение, тесная связь с обеими жертвами, отсутствие достоверного алиби. И почему я так отрицаю его кандидатуру? Снова гребаные личные эмоции мешают мне сосредоточиться на моих задачах. Сначала приступ похоти с Джейданом Престоном чуть не заставил меня забыть о цели присутствия на вечеринке Маркуса. Теперь давнее чувство благодарности и уважение мешают взглянуть на Ильдара профессиональным взглядом, отметая личное отношение, как ненужную шелуху. Надо избавляться от слабостей. И как можно быстрее и решительнее. Завтра я займусь именно этим. Начну с визита к Видаду. Кажется, не так давно он приглашал меня в гости. Чем не повод установить прослушку и позадавать ненавязчивые, наводящие вопросы, пристально наблюдая за реакцией собеседника? Он знает меня, доверяет. На этом можно неплохо сыграть.

Джейдан

– Мистер Престон?

Открыв дверь, я с легким раздражением окидываю взглядом неуверенно переминающегося на пороге моей квартиры худощавого парня в потертых джинсах и футболке. Ненавижу незапланированные визиты. После не самой спокойной ночи, я собирался отоспаться утром, но настойчивый звонок домофона лишил меня полноценного отдыха. Несправедливость, мать вашу. Всем что-то надо от меня. А по утрам я бываю не в лучшем расположении духа.

– Да, чем обязан? – хмуро спрашиваю я, небрежно прислоняясь плечом к косяку.

– Меня зовут Том. Я курьер, сэр.

– И? – почесав подбородок с отросшей щетиной, складываю руки на груди, даже не пытаясь выглядеть вежливым.

– Я должен был доставить заказ для мистера Видада из галереи, но мне сообщили, что вчера вы забрали купленную им картину. И я…

– Послушай, Тим, я же сообщил администратору, что сам доставлю заказ Ильдару, – резко отвечаю я. Парень бледнеет, потом краснеет.

– Но мистер Видад послал меня лично. Он хочет получить заказ сегодня.

– Приспичило ему, что ли? – рявкаю грубо. – Я сам отвезу, – взглянув на наручные часы, добавляю с тяжелым вздохом. – В течение часа.

– Но он поручил мне…

– В чем проблема, Тим? – обрываю я, теряя терпение.

– Том, сэр, – смущенно поправляет парень. – Это моя работа и я не могу…

– Черт, сорри, Тим, – сунув руку в задний карман джинс, достаю оттуда смятую двадцатку. – Этого хватит?

– Спасибо, сэр. Вы очень щедры, – просияв, кивает курьер, забирая деньги, и почти мгновенно ретируется в сторону лифта. Если бы все раздражающие факторы исчезали из моей жизни так быстро, как этот парень.

Захлопнув дверь, я быстро возвращаюсь в комнату, которая одновременно служит мне мастерской, спальней, кухней и, черт знает, чем еще. Взгляд застывает на мольберте, где накрытый тканью стоит незаконченный портрет. Самый специфичный из всех заказов, что я когда-либо получал. Над ним я работал ночью, несмотря на постоянно отвлекающие мысли о бурном вечере, тоже, к сожалению, законченном не так, как мне бы того хотелось. Я обычно легко сосредотачиваюсь, врубая на полную громкость тяжелый метал и отсекая лишние образы из головы, но с этим портретом с самого начала не заладилось. Я знаю одну из причин, но мне нужны остальные. Именно поэтому я забрал вчера вечером купленную Ильдаром с выставки картину, решив доставить ее лично. У меня к этому меценату, благотворителю, спасителю обиженных и ущемленных, устроителю развратных оргий и директору рекламного агентства в одном лице имеется личный интерес. Нет, я не собираюсь напрашиваться на участие в приватных вечеринках у камина или где он там их устраивает, да и проверять достоверность слов Сальмы Рами я не намерен. Я займусь тем, что у меня получается не хуже, чем писать картины – оценкой и наблюдением. То, что ублюдок – с двойным подгнивающим дном, который успешно прячет за фальшивым фасадом благопристойности, понять несложно.

Мой интерес заключен совсем в другом. Как далеко он готов зайти?

И, разумеется, Эрика Доусон не имеет к моей заинтересованности персоной Ильдара Видада никакого отношения. Разве что самый минимум. Она не похожа на купленную с потрохами куклу, которой с лёгкостью может манипулировать человек, вроде Видада. И дело вовсе не в цене. Нестабильная взрывная стерва сама не прочь поиграть с мужчинами, получая удовлетворение от их попыток поймать, обуздать и укротить своенравную бестию.

По всей видимости, Рика сама не знает, чего хочет или получает кайф от самого процесса игры, упиваясь произведённым эффектом, а то, что она способна оставить неизгладимое впечатление оспорить сложно. Ее тайны я раскрою, когда придет время. Долго ждать я не умею, да и не придется. Между нами действительно проскочила мощная искра, игнорировать которую, вычеркнуть и переступить так просто и быстро не получится. Любопытная малышка не успокоится, пока не изучит и не искоренит характер явления, жертвами которого мы стали, и я собираюсь ей помочь, приложив максимум усилий.