Прости, прости, прости меня, мой самый первый…, но умоляю, найди в себе силы быть счастливым и живым дальше. 

Я сделала все, чтобы сохранить тебе жизнь. Камила сделает все, чтобы ты чувствовал себя самым любимым и сильным. Найди в себе мудрость, ценить то, что тебе дано и осталось, а не горевать по тому, что ты потерял…

Я найду. Уже нашла. Потому что не могу иначе, когда почти все мои мысли занимает открытие, ошеломившее меня утром. Я не ожидала, не допускала даже мысли, что подобное возможно.

Общее недомогание, непривычную сонливость и тошноту я списывала на стресс и усталость. Неделями! Пока не поняла, что с моим циклом что-то не так. Задержка всего пару дней, и я снова грешила на нервное перенапряжение. Но, увы. Цифровой тест на беременность разрушил мою наивную самоуверенность. Не сразу. Прежде, чем поверить я сделала целых три. Меня ставил в ступор срок результата.

Больше трех недель.

Именно эта цифра сбивала и заставляла верить в ошибку, погрешность анализа, но на четвертом признала, что ошиблась скорее я, чем тест.

Как нелепо. Я была убеждена, что все в порядке. Амиран постоянно предохранялся, кроме первых двух раз. К тому же во время медового месяца у меня была менструация (по крайней мере, я думала, что это была она), болезненная, короткая.

Я выдохнула и успокоилась, мне и в голову не могло прийти, что это могло быть чем-то другим, … я не обращалась к врачу… Зачем? Не видела причин. После бега по пеплу я несколько дней находилась на лечении, сдавала все анализы, но видимо тогда срок был слишком маленький, несколько дней от зачатия…

Шайтан, а еще я пила эти чертовы таблетки. Хватило ума попросить ассистентку купить их для меня, чтобы не светится перед охранниками. Иначе мой муж бы уже наверняка знал, а мне нужно время свыкнуться, принять…

Я думала, что не готова стать матерью, и это правда. Но если честно — куда больше я не готова потерять малыша или расстаться с крохой теперь, когда узнала о его существовании.

Через час после саботажа Нейтана я более-менее успокаиваюсь и прихожу в себя.

Как хорошо, что вторжение Хамдана осталась незамеченным. Если бы он не проявил шпионскую осторожность, охрана бы ворвалась в мой кабинет, как только он пересек его порог.

Я не знаю, откуда в нем столько бунтарства, толкающего его на безумные поступки?

Одно могу сказать честно — мои чувства к Нейтану изменились.

И нет, я не соврала, когда сказала, что бесконечно сожалею о том, что не совершила наш побег, когда еще была такая возможность. Отчасти, я до сих пор держусь за светлые чувства, за беззаботное детство, за нашу красивую и теплую историю. За его бесконечное понимание, заботу, и обожание, которые ощущала, являясь юной девушкой.

Амиран несет в себе совершенно другие чувства и эмоции.

Мужчина-опасность, непроглядная неизвестность, бездна.

Несокрушимая власть, моя неизбежность.

Фатальная мощь, непоколебимость, безопасность, мужественность.

Только с ним теперь нервы колеют, дыхание схватывает, а сердце несется вскачь… Я не смогу сказать ему это в лицо, не произнесу вслух, но всегда передаю взглядом.

Ты чувствуешь, Ран? 

 Хотя я все еще не уверена, что смогу принять Амирана, всю его сложность и многогранность. Обуздать звериный характер, усмирить тигриный оскал, справиться с его авторитарной властью.

Два часа спустя, закончив работу в редакции, я наконец, заглядываю в подарочные коробки, что прислал мне Амиран.

В первой я нахожу умопомрачительное колье, сверкающее ярче, чем капли свежей росы на утреннем солнце. Брильянты, касающиеся моих пальцев, выглядят как кристально чистые слезы, нежно и бережно, стекающие по моей коже.

Во второй коробке я нахожу маску, которую Амиран уже однажды преподносил мне. На этот раз к ней в комплекте идет нечто, напоминающее мне нижнее белье, только сотканное из мелких брильянтов. Это похоже на наряд для восточного танца, потому что я отчетливо представляю себе, насколько эротично оно выглядит в глазах любого мужчины. Арабы так любят все эти позвякивающие цепочки и камни, нежные шелка, обволакивающие совершенное женское тело во время танца живота и бедер. И словно в подтверждение своим мыслям, на самом дне коробки я нахожу записку от Амирана:

«Tatlim, я с нетерпением жду, когда ты станцуешь для меня. Только в этом. Ты сделаешь это для меня, малышка?» 

Для Амирана я еще не танцевала.

 Восточные женщины постоянно танцуют для своих мужей, но я в этом вижу раболепство, безвольное пресмыкание женщины в угоду мужчине, преклонение и унижение, чуждое моей внутренней дикарке.

Не уверена, что хочу и смогу исполнить желание Амирана. Если только он хорошо меня об этом попросит, не уронив моей гордости и достоинства.