Подняв её ноги, сгибаю в коленях, заставляя упереться подошвами кроссовок в мои плечи. Об удобстве и аккуратности в лодке на середине озера и речи быть не может. Подсунув ладони под сочную задницу, приподнимая выше, и резко дергаю на себя. Надавливаю багровой головкой на влажную промежность, сдерживаюсь от резких движений. Она толкается сама, впуская в горячую плоть раскаленный член.
Шайтан, как же жарко в ней. Мое личное пекло. Совершенная до гребаного миллиметра. Заполняю её дюйм за дюймом, каждой пульсирующей веной ощущая плотное скольжение нежных стенок.
— Не надо меня щадить, я готова, — недовольно ворчит Алисия, посылая очередной привет из прошлого. Ну, если моя тигрица готова, то мне остается только оттрахать её до звона в ушах.
— Будет больно, скажи, — предупреждаю я, и сразу приступаю к выполнению плана, вбиваюсь до предела, звонко шлепая яйцами по голой бесстыжей заднице.
— Не будет. Вот так, да, — она всхлипывает, мычит, извиваясь и вторя моим движениям.
Ни одна женщина не отдавалась мне так самозабвенно, полностью растворяясь в наслаждении. Абсолютно откровенная в своей потребности, искренняя, ненасытная, требовательная. Влаги так много, что она стекает по её бедрам и ягодицам. Я размазываю её по анальному колечку, настойчиво ласкаю по кругу, постепенно погружая палец. Один, второй, и она кончает. Бурно, громко, влажно, дрожа всем телом, распахивая шальные глаза, обращенные в пылающее небо.
Я не даю ей отдышаться, погаснуть и расслабиться. Продолжаю размеренно двигаться, одновременно заполняя оба отверстия. её лоно хлюпает, встречая мой член новым потоком смазки. Я бы занял еще и рот…
— Ты в порядке, сладкая? — хрипло спрашиваю я. Она отвечает упоительно правильно:
— Мне классно, Мир. Хочу сильнее. Еще, пожалуйста, — черт, она нереально хороша. Могу часами трахать.
Выполняю её желания, переворачивая Алису на живот и поставив на четвереньки, задираю подол пальто до талии, и проникаю в нее сзади, раздвигая членом плотные мышцы. Зарываюсь пальцами в платиновые локоны, властно тяну, вынуждая прогнуться.
Она широко расставляет бедра, двигаясь навстречу вколачивающемуся в нее безжалостному захватчику. Звучно шепнув по заднице, снова вставляю пальцы в неопробованное тугое колечко. Наращиваю темп, проглатывая рвущиеся из горла глухие стоны. Пару минут непрерывных толчков, и она улетает в нирвану, в очередной раз, сдаваясь первой.
— Боже, Ран… Я тебя обожаю, — сипло рычит tatlim.
Содрогаясь от наслаждения, она приподнимается, цепляясь руками за борт лодки, жадно хватает ртом воздух. её мышцы резко сдавливают мой вздувшийся член, словно не желая выпускать из обжигающего плена.
— Хорошая девочка, лучшая, — прерывисто шепчу.
Меня разрывает от потребности выплеснуть в нее вскипевшую в яйцах сперму, но я сдерживаю оргазм из последних сил. Хочу, наконец, трахнуть её шикарную задницу. Ослабив хватку на шелковистых волосах, придерживаю норовящее сползти пальто, успокаивающее поглаживаю подергивающиеся в остаточных спазмах экстаза — ягодицы. Медленно выхожу из пульсирующего лона, собираю обильную влагу, размазываю по второму отверстию, надавливаю чувствительно до боли головкой и делаю первое аккуратное движение.
Искры из глаз от остроты ощущений. Густое вышибающее дух удовольствие прошибает поясницу, обхватывает жаром пах. Алиса дергается, почувствовав несанкционированное вторжение, возмущенно бормочет, что я бессовестная сволочь.
— Шшш, tatlim, расслабься, и все быстро закончится, — хриплю я срывающимся голосом, чувствуя, как первые капли семени начинают заливать тугую дырочку. Впечатав пальцы в розовые полушария ягодиц, проталкиваюсь глубже. Выхожу и снова внутрь, почти до конца. Почти, потому что оргазм обрушивается лавиной. Мощной, неконтролируемой, сбивающей с ног. Рычащее пошлое ругательство врывается из пересохшего горла.
Навалившись на Алисию всем телом, утыкаюсь носом в её затылок, вдыхая раздувающимися ноздрями легкий аромат пота и секса. Переплетаю наши пальцы, заливая спермой обиженную попку tatlim. Еще пару раз инстинктивно дергаюсь вперед и замираю внутри, испытывая оглушительный запредельный кайф.
— Ты все-таки животное, Амиран, — жалуется Алисия, не дав мне толком отдышаться. — Нельзя так, без предупреждения.
— Я твой муж. Мне можно, — хрипло отзываюсь, целуя её в висок. В ушах все еще гулкими ударами барабанит пульс. Она толкает меня лопатками в спину, пытаясь освободиться, но я не даю, удерживаю на месте, властно перехватив тяжелой рукой за талию, полностью выхожу, продолжая прижиматься липким от наших жидкостей членом к голым ягодицам. — Первый? — вопрос звучит слишком грубо. Она замирает, понимая, о чем я спрашиваю.
— Да, — сдавленно, словно собираясь разрыдаться, отвечает Алисия.
— Эй, ты чего, дурочка, — развернув её к себе лицом, убирая за уши спутанные пряди. Она и правда плачет. — Все хорошо, tatlim. Ты моя девочка, — собираю губами солёные капли с дрожащих век. — Это самое главное. Даже если «нет».
— Первый, Амиран, — хрипло повторяет Алисия, отстраняясь и глядя мне в глаза. Уязвимая, чувствительная, хрупкая. Я ласково глажу её по щеке, испытывая острую потребность успокоить, защитить, укрыть собой от всего мира.