— Кофе? — робко спрашивает она, подняв на меня ясный взгляд. Хитрая чертовка.

— Исключено, — отрицательно качнув головой, принимаю решение сам и откупориваю бутылку французского вина. Алисия не оспаривает мой выбор, позволяя поухаживать за собой.

— Красивое платье, — наполнив бокал, невзначай бросаю я, возвращаясь на свое место.

— Правда? — лицо ее забавно вытягивается от удивления.

— Нет, — ухмыляюсь я. — Оно ужасно, но просить его снять будет невежливо.

— Ты много невежливых желаний сегодня озвучил, — многозначительно взглянув на меня, напоминает Алисия. — Даже не знаю, чем ты еще можешь шокировать.

— Я весьма изобретателен по части невежества, — поддерживаю легкомысленный флирт.

— С такими заявлениями тебя сложно представить в образе абсолютного монарха, — вздохнув, она озвучивает весьма опасную мысль.

— Почему? — сухо уточняю я, подняв крышку с центрального блюда, и накладываю немного в тарелку Алисии.

— Что это? — любопытствует девушка.

— Ягненок с овощами и орехами.

— Выглядит аппетитно.

— На вкус еще лучше. Так почему, tatlım?

— О чем ты? — сосредоточившись на еде, не сразу вспоминает девушка.

— Ты сказала, что не видишь во мне правителя.

— Не так, — она озадаченно сдвигает брови. — Я видела тебя на официальных приемах, и там ты совсем другой человек.

— Думаешь, мой отец без устремленных на него взглядов подданных, продолжает вести себя, как абсолютный монарх?

— Наверное, — неопределённо пожимает плечами Алиса. — Разве так не должно быть? Своим поведением, политической позицией, увлечениями, образом жизни, взглядами на мир, религию и различные спорные ситуации вы должны показывать пример остальным. Король — это почти, как Бог.

— Мне нравится, продолжай, — плеснув себе немного виски, снисходительно ухмыляюсь ее наивности.

— Может, мы поедим все-таки? — внезапно раздражается переменчивая голодная тигрица.

— Приятного аппетита, tatlım, — покорно соглашаюсь я.

В течение следующих пятнадцати минут воцарившуюся тишину нарушает только звон столовых приборов. Я ем без аппетита. Его мне подпортили малоприятные новости, полученные от Мердера. К тому же через час мне предстоит снова трапезничать в практически семейном кругу. И пока ничего не подозревающая Алисия Саадат уплетает приготовленные лучшими поварами Анмара яства, я поедаю ее — настойчивым изучающим взглядом.

— Прекрати, — наконец, не выдерживает она, аккуратно положив вилку и пригубив глоток вина. — Можешь посмотреть куда-нибудь еще?

— Могу, но не хочу, — просто и коротко отвечаю я. — Ты пробовала десерт? — растягиваю губы в двусмысленной улыбке.

— Все было вкусно, но я сыта по горло, — быстро возражает Алиса, смекнув, куда я клоню.

— Жаль, я бы не отказался от десерта.

— Боюсь, что речь не халве и щербете? — проницательно уточняет она.

— Не совсем, но сладкие губы и наглый язычок меня вполне устроят.

— На столе я их не заметила. В следующий раз советую заблаговременно обсудить меню, чтобы не остаться без десерта, — недолго думая, бросает Алиса, в третий раз за сегодняшний день вызвав у меня приступ искреннего смеха.

А вот ей совсем невесело. Она настороженно смотрит, как я встаю из-за стола и уверенно приближаюсь к ней. Девушка пытается спрятаться за полупустым бокалом, прижимаясь к бездушному хрусталю губами. Когда между нами совсем не остается пространства, она опускает голову и утыкается взглядом в тарелку.

— Ты забавная, Алиса, — положив руку на застывшие в напряжении плечи, серьезным тоном произношу я. — Весёлая, взбалмошная, легкая, — перечисляю, шевеля дыханием волоски на ее затылке. — Или хочешь таковой показаться. Мне с тобой хорошо — это главное. Но ты должна понимать, что играть со мной опасно, tatlım. Лгать — запрещено. Дразнить — можно, но только если в конечном итоге я могу получить обещанное. Ты можешь обманываться, считая, будто можешь меня надуть или обвести вокруг своего хорошенького пальчика. Этого не будет, Алиса. Я собираюсь снять твои розовые очки и разбить их вдребезги. Не потому, что я жестокий и злой тиран, нет, девочка. Ты выросла из них.

— Ты сейчас мне угрожаешь? — подняв голову, она смотрит мне в глаза немигающим взглядом.

— Я ставлю тебя в известность, что в следующий раз в меню будут не только твои губы и язычок, tatlım, — снисходительно сообщаю, дотронувшись пальцем до ее подбородка.

Мятежные глаза возмущенно темнеют до глубокого бирюзового оттенка. Нажав большим пальцем на дрогнувшую нижнюю губу девушки, я резко склоняюсь к раскрасневшемуся лицу. Она перестает дышать, опуская ресницы, и, наверное, ждет, что я снова сделаю все сам, дав ей повод злиться и ненавидеть меня.

— Готовься, — коротко выдыхаю в ее губы и, выпрямившись, быстро отстраняюсь.