— Есть еще одно условие, Алиса, — снова заговаривает Амиран. Я вздрагиваю от равнодушия его голоса и выжидающе смотрю на эмира со смесью страха и недоверия. В груди печет от нарастающего ужаса. А он выглядит, как бесчувственная глыба льда, бессердечный заколдованный принц, взявший под прицел мое сердце. Сердце? Какое к черту сердце? Идиотка. Породистая самка в постель — вот, что он видит в тебе.

— Что за условие? — дрожащим голосом уточняю я. Дурное предчувствие выворачивает меня наизнанку, но я слишком боюсь за Нейтана, чтобы трезво мыслить. Он там, в лапах военных. То, что он все еще дышит — уже огромный подарок судьбы.

— Я озвучу его позже. Вам обоим, — зловеще объявляет Ран.

— Скажи сейчас, — всхлипываю я, измученная неизвестностью.

— У тебя нет времени устраивать торги и думать. Я вижу, что ты почти приняла решение. Если хочешь бежать, проваливай прямо сейчас, — с этими словами, Амиран освобождает мое лицо и волосы от тисков своих пальцев. Кидает взгляд на одного их своих людей, скрывающихся во тьме помещения. Немой приказ, за которым следует скрип входной двери, хлопок, глухой протест Хамдана, звуки тяжелых шагов.

— Нейт, — вырывается из моих губ. Прикрываю их рукой, глядя как трое  военных заталкивают в помещение моего Нейтана, и мне не нужно стоять к нему близко, чтобы увидеть заметные кровоподтёки и многочисленные ссадины на его лице и теле.

Его били. Связали и били, чтобы не мог сопротивляться. Если бы у Нейта был хоть малейший шанс отражать удары, нанесенные повреждения были бы куда скромнее.

Он поднимает на меня потемневший взгляд, полный нечитаемого выражения, смотрит пристально, словно не верит, что это я… я перед ним. Но я не перед ним… Я на коленях перед Амираном аль-Мактумом.

У меня вся жизнь пролетает перед глазами. Наплевав на то, что Амиран еще не разрешал мне вставать, я вскакиваю на ноги и бегу к Нейтану. Сердце заходится, в щепки норовит разбить ребра, но мне плевать.

— Нейтан! — словно не замечая суровых солдат, я кидаюсь к нему на грудь. Обхватывая шею ладонями, прижимаюсь щекой к ключицам, ощущая и слыша, как гулко, отрывисто бьется и его сердце.

Мой Нейтан. Мое соответствие, мое отражение, моя душа. Самый близкий и родной. Как я могла засомневаться в своих чувствах, пропав в чарах Амирана? До боли знакомый аромат его тела наполняет мои легкие, а за спиной вырастают крылья, от одной мысли, что он жив. Амиран отпускает нас, и пусть не без потерь, но мы со всем справимся.

Я не отказываюсь от своей семьи, несмотря на то, что мысль о разлуке в клочья дерет мое сердце. Я выбираю меньшее из зол, как это сделал папа, когда согласился на мой брак с аль-Мактумом. 

— Нейт, мы можем сбежать. Амиран отпускает нас. Наши семьи не пострадают. Мы просто исчезнем. Всем станет лучше. Это наш шанс. Как и хотели с самого начала, — тихо шепчу я ему на ухо, чтобы никто не услышал. Мы оба дрожим, близостью заглушая страхи друг друга.

— Моя наивная девочка, — в его голосе звучат обреченные нотки, словно он знает больше, чем я. — Ли… прости меня, прости, — вторит он, прижимаясь лбом к моему лбу. Черты лица Нейта искажает боль.

— Нам нужно уходить, — я тяну его за руку к выходу, но он почему-то упирается, во взгляде плещется бездна отчаяния. — Почему ты медлишь? Что произошло? — порывисто хватаю его за руки, всматриваясь в любимые черты.

— Легко быть смелым за моей спиной. Да, Каттан?  — ледяной тон Амирана отрезвляет меня, заставив вспомнить, что мы не одни. Я не заметила, как он бесшумно приблизился к нам, растворившись в радостном возбуждении от близости Нейтан. Он жив — это главное. Остальное — пепел.

— Амиран, я…, — отпуская любимого, я делаю шаг к Рану, ощущая натянутый прочный канат между нами. Он пылает, горит адским пламенем, но не рвется, не исчезает. Он нерушим, Амиран связал меня своими стальными нитями.

Падая в омут его глаз, я ловлю себя на мысли, что возможно, совершаю ошибку…. Нет, ее нет и не может быть. Потому что сейчас мой выбор основан на спасении жизни человека, а не только на своих чувствах. Ран уничтожит его, если мы не уйдем сейчас — этот приговор я отчетливо читаю в глазах эмира.

— Ты забыла про последнее условие, tatlim, — зловеще-спокойным тоном произносит Амиран, когда я делаю отчаянный шаг к нему. Боковым зрением замечаю, как передёргивает Нейтана от услышанного интимного прозвища. И тоже вздрагиваю. Выражение лица принца непостижимо, скрыто за нечитаемой маской. Я не знаю, что хотела сказать. Забываю, как только вижу оружие в его руке. Замираю от ужаса, когда он наводит прицел на Нейтана. Я инстинктивно загораживаю его своей спиной и теперь стальное дуло боевого пистолета смотрит прямо на меня.  Я не жмурюсь, слезы стекают помимо моей воли, затуманивают взор, но я не отвожу взгляд, концентрируясь не на оружии, а на расплывающемся из-за напряжения в зрительных нервах невозмутимом лице Амирана.

Я запомнила твои уроки. Не показывать страха, смотреть ему в глаза.

Со мной безопасно… 

Лжец.