Убрав руки подальше от соблазна, я встаю с кровати, чтобы взять дополнительное одеяло. Вернувшись в постель, накрываю ангела и вытягиваюсь рядом с ней, избегая телесного контакта. Вырубаюсь моментально, едва голова касается подушки, и впервые за много лет вижу настоящие живые сны, где мы с Пикси бежим по пустыне. Руки крепко переплетены, над головой бескрайнее синее небо и пылающий нимб солнца, плавящийся жар и пыль горчичных песков проникают свозь одежду, обжигающий ветер бьет в лицо, горло горит от жажды, сердце бешено бьется, дыхание вырывается рваными хрипами, пот заливает глаза, а ноги горят от боли, словно мы бежим по разбитым стеклам. Хочу оглянуться, посмотреть, что за угроза таится за спиной, но не успеваю…

Лёгкий, почти невесомый толчок в плечо, но его оказывается достаточно, чтобы вырвать меня из области грез. Моргнув, я открываю глаза и сквозь мутную пелену вижу нахмурившуюся мордашку Пикси. Судя по освещению в номере, утро не за горами.

— Тебе приснился кошмар, — констатирует Анджелина, сосредоточенно наблюдая за мной. — Эротический кошмар, судя по некоторым реакциям, — ее взгляд выразительно и без тени смущения движется вниз по моему телу.

По ходу, я остался без полотенца, пока спал. Чертова жара всему виной, я не привык спать при комфортных для большинства людей температурах.

— Ты трахал во сне медузу горгону?

— Я смотрю, ты учишься черному юмору, — ухмыляюсь, переворачиваясь на бок. Ангел невозмутимо пожимает плечами. Приподнявшись, она упирается локтем в подушку, поправляя съехавшую простыню над грудью. От нее пахнет мятой и цитрусами. Малышка успела принять душ, прежде чем разбудить меня. Настоящая девочка.

— Куда делось мое платье?

— Оно было испорчено, детка. Я его снял и выбросил, — непринужденно отвечаю я. — Тело во время отдыха не должно ничего сковывать.

— Трусики ты оставил, — со смешком замечает ангел.

— Пощадил твою скромность, крошка, — с улыбкой отвечаю я. — Ты могла сделать неверные выводы.

— Значит, ты не воспользовался моим бессознательным состоянием в своих порочных целях? — выгнув бровь, спрашивает игриво настроенная Пикси. Рассмеявшись, я отрицательно качаю головой.

— Жаль, — с притворным сожалением вздыхает белокурая пленница, ненадолго опустив глаза, а когда снова поднимает на меня взгляд, в нем читаются насторожённость и холод. — А еще я нашла вот это, — сунув руку под подушку, она достает револьвер и наставляет дуло на мою грудь. — Не скажешь, зачем тебе оружие? Оно настоящее?

— Настоящее, — киваю я. — Мы в Вегасе, детка. Здесь бывает небезопасно, — спокойно объясняю наличие в номере огнестрельного оружия. — Ты же не думаешь, что я собираюсь его использовать против тебя?

— Если нас вычислят, пистолет не поможет, — после короткой паузы произносит Пикси, серьезно глядя мне в глаза. — Но если ты возьмешь меня в заложницы, то шансы уйти есть.

— Ты предлагаешь мне план отхода или высказываешь опасения? — усмехнувшись, любопытствую я.

— Какой вариант тебе нравится больше?

— Ни один, принцесса, — качнув головой, я непроизвольно стискиваю зубы. Не знаю, что именно меня разозлило в услышанных словах, но ангелу удалось задеть за живое. Я никогда не стал бы использовать женщину как щит и точно не наставил бы ствол на ее голову. А она считает, что я способен на подобное. Это неприятно, но, наверное, заслуженно.

— Я не хочу, чтобы тебя убили, — заметив мою реакцию, спешит реабилитироваться Пикси.

— Я не собираюсь подставляться под пули, — забрав у ангела пушку, я резко встаю с кровати и подхожу к брошенной в кресло открытой дорожной сумке. Там необходимый мне минимум. Вещи для ангела вместе с завтраком доставит горничная. Убрав пистолет на место, я беру из недр сумки футболку и джинсы и быстро одеваюсь.

— Тебя не учили, что недопустимо рыться в чужих вещах? — оглянувшись, сканирую взглядом настороженную мордашку Энжи. — Больше этого не делай, — сухо предупреждаю я.

— А что мне остается делать, если ты ничего не говоришь? — вспыхивает ангел, мгновенно превращаясь в разгневанную фурию, требующую ответов. — Мне страшно, Мердер. Я нашла у тебя пистолет, десятки паспортов на разные имена, пачки с наличными деньгами…

— Больше так не делай, — прерывая начавшуюся истерику, обрезаю я.

— Я хочу знать, что ты собираешься делать! — повышая голос, бросает Энжи.

Застегивая на ходу ширинку и ремень, быстро приближаюсь к окну, за которым окутанный предрассветной дымкой бурлит жизнью неспящий Лас-Вегас. Как жаль, что нам нельзя остаться в этом пристанище разврата еще на пару недель.

— Ты о планах на сегодня? — невозмутимо уточняю я. — У нас насыщенная программа развлечений. Мы оба выспались и полны сил, а значит, нас ждет отличный увлекательный день.

— Прекрати, ты знаешь, о чем я спрашиваю!

— Не кричи, ангел, я не глухой.

Слышу, как она вскакивает с кровати и шлепает босыми ногами в мою сторону. Встает рядом. Вся вибрирует от негодования и напряжения.

— Кто притащил сюда эту сумку? Ее при тебе не было вчера, — продолжает свой допрос неугомонная Пикси. — Те проклятые экраны, что были в номере «Беладжио», вряд ли были предоставлены отелем. Ты действуешь не один, это очевидно.

— Тебе не стоит об этом думать, Энжи.

— Я не могу не думать! — парирует она. — Куда делся экипаж самолёта, который должен был доставить меня в Атар? Их же не убрали, как свидетелей?