— Построил? Когда ты успел? И на что? Тут миллионов двадцать, не меньше. А содержание дома?
— Именно, Пикси. Я не зря пропадал в своем офисе последние два месяца. Думаю, ты уже напридумывала себе всякого… и кстати, проект создавал тоже я. Не совсем лично, и все-таки… учел все-все твои пожелания, — усмехается муж, а я внимательно вглядываюсь в его глаза и лицо.
И наконец, понимаю, что он, черт возьми, не шутит.
— Как нас пустили в США? — немного напрягаясь, стараюсь осознать происходящее. Боже. Я надеюсь, он не взялся за что-либо старое, что вновь может поставить его под удар?!
— Супруги Дернер нигде не успели «наследить». Мы чисты, как хрусталь, перед законом, вполне благонадежные граждане. Плюс у меня в Штатах «нарисовался» очень крупный заказчик. Неважно, кто это, Энжи. И не переживай, переезжать мы все равно будем… Я знаю, что ты уже не сможешь сидеть на месте. Просто я подумал, что нам действительно необходим настоящий дом.
— Но кто этот заказчик, Коул? Президент? — все еще паранойю, прильнув к его груди. Слишком ярки воспоминания о самом сложном периоде в жизни, поэтому мне так страшно.
— Почти, — он туманно улыбается. Интриган.
— Ты не перестаешь меня удивлять.
— Это не все сюрпризы на сегодня, детка, — ухмыльнувшись, муж еще крепче прижимает меня к себе.
И я таю в его объятиях, как в самом безопасном месте на свете. И этот миг абсолютного счастья стоил для меня каждой слезинки, что я пролила в агонизирующем беспамятстве в самые «темные» минуты без него.
Тьма и свет.
Боль трансформируется в счастье.
Ненависть в любовь.
Запреты рушатся перед лицом тех, кто их создает.
А то, чему суждено появиться на свет, все равно приходит, пусть даже однажды разбившись на пути… к нам.
Это и есть жизнь и ее оттенки. Такая же разная, как и оттенки песка в пустыне. Такая же колкая, как и осколки стекла, подбрасываемых в него невзначай жизнью — для того, чтобы испытать нас.
И обрести долгожданный мираж в той самой пещере, в которой для тебя найдется абсолютно все.
От консервных банок до мириадов звезд…
— Когда ты говоришь о сюрпризах, мне становится неспокойно на душе, — нежась в моих объятиях, признается Ангел.
Чуть отстранившись, я поддеваю ее подбородок пальцами, с наигранным возмущением заглядывая в глаза жены. Серебристые счастливые всполохи, разбросанные по голубой радужке, говорят совершенно о другом. Она без ума от моих сюрпризов, а я бесконечно повернут на ней и еще на одной маленькой девчушке, с важным видом изучающей свою новую площадку для детских игр. Няня следует за нашей дочерью по пятам, а у нас с Энжи есть немного времени для нас двоих. Совсем немного… По моим подсчетам минут пять от силы.
— Я обожаю этот дом, — искренне улыбается ангел и, встав на цыпочки, быстро целует в губы. — Покажешь мне спальню, пока Кейт и Эль обходят владения? — заговорческим шепотом спрашивает плутовка. Ее зрачки стремительно расширяются, напоминая мне два бездонных тоннеля, в которые не страшно нырнуть без страховки. С каждым новым днем крылья моего ангела расправляются все шире, и я не сомневаюсь, что их размаха хватит для нас двоих.
— Боюсь, что прямо сейчас не получится, — погладив ее нижнюю губу большим пальцем, с сожалением вздыхаю я.
— Ах да. Твой сюрприз, — не скрывая разочарования, припоминает Энжи. — И что же это? Ты купил мне Бугатти?
— Воу, поумерь аппетиты, детка, — смеюсь я, опуская ладони на ее сочные ягодицы и прижимая плотнее к тем местам своего тела, которые в этот момент отчаянно нуждаются в ней.
— Жаль, — картинно выдыхает ангел, облизывая губу там, где ее касался мой палец. — Но ты намек понял, — плутоватая улыбка расплывается по соблазнительному лицу жены.
— Считай, что я уже работаю над твоим заказом, — ухмыляюсь я. — Мне кажется, или твоя божественная задница стала еще божественней?
— Только ты умеешь так тонко намекать жене, что она растолстела, — безмятежным тоном отзывается Энжи.
— Я этого не говорил, — отрицаю, негромко смеясь.
— Да знаю я, что ты непревзойдённый врун, — она поднимает руки мне на плечи, обнимая за шею. — Неисправимый врун. И чем только ты занимаешься на своих сеансах? Передай доктору Фостеру, что я недовольна.
— Я могу заняться поиском нового терапевта, — невинно улыбаюсь я.
— Только через мой труп, — хмурится ангел. — На самом деле доктор Фостер не так уж плох. Мы не ссорились из-за твоей одержимой ревности уже пару недель. Так что это устойчивый прогресс в сторону позитивного результата.
— Когда это я тебя ревновал, детка? По-моему, последний раз именно ты отличилась, вломившись в мой офис в разгар рабочего дня и уволив мою личную помощницу за неподобающий внешний вид.