Волосы пока светлые, как и у Коула в детстве, но немного темнее, чем у меня, что говорит о том, что в будущем они приобретут оттенок молочного шоколада. Глаза — два больших изумруда, меняющих цвет и оттенок в зависимости от настроения. Пухлые губы с очерченным контуром тоже достались от этого умопомрачительного мужчины с весьма сильными генами. Есть ли там хоть что-то от меня и со стороны Саадатов? Впрочем, мне это неважно. Наша принцесса сияет ярче секретных звезд в той самой пещере, где она и была создана, и это самое главное.

Я — мама уже три года, но, когда она улыбается, мое сердце до сих пор с трепетом замирает. И разрывается на части, когда я смотрю на то, как муж общается с дочерью.

— Коул, ну правда, куда мы летим? Это Гренландия, — обращаюсь к мужу я. Все это время он сидит напротив нас, вальяжно раскинувшись в широком кресле с ноутбуком перед собой. Он то и дело берет в руки огромную кружку с кофе и постоянно что-то печатает, нахмурив лоб. Как и всегда — решает серьезные вопросы и зарабатывает деньги на подобные трансатлантические перелеты.

Честно говоря, после того, как мы сбежали из Анмара, все было не так сладко, как сейчас. Да, Коул может заработать деньги из любой точки мира, но ровно двенадцать месяцев понадобились ему, чтобы снова раскачаться и войти «в игру» мирового программирования и заработать первых легальных клиентов. Именно поэтому мы жили на Бали — жизнь на острове недорогая, да и Эльмира нуждалась в пребывании на одном месте. Постепенно Коул вышел на стабильный доход, хоть уже и не в таких объемах, как раньше.

Даже аренду приватного самолета я считаю небывалым расточительством. Не понимаю, зачем он его снял? У нас не так много денег сейчас. Я не летала на подобном около четырех лет. Вот что удивляет меня больше всего. Откуда деньги, и что он задумал? Куда мы все-таки летим?

Очень надеюсь на то, что теперь Коул зарабатывает только честным путем, выполняя частные заказы, поступающие от личностей, далеких от темного мира.

Как бы там ни было, денег на хорошую жизнь нам достаточно. У нас нет дома, но мы можем снять почти любую квартиру на время.

После острова мы с Коулом жили еще в нескольких точках света. Сингапур, Шанхай, Москва, Лондон и Цюрих помогли нам обрести временный дом. Спустя почти четыре года я немного устала от постоянных «прыжков» в пространстве, но, наверное, уже не смогла бы жить без них. Мы наверняка еще объездим весь мир, и несмотря на то, что я до сих пор мечтаю о большом доме и постоянной «базе» нашего местоположения, я все равно счастлива — домом для меня давно стали Коул и Эль, а остальное — неважно.

С ним мне хорошо и в затрёпанной хижине среди рисовых полей, и в роскошных апартаментах с видом на весь Сингапур.

Возможность выбирать — величайшее богатство, дарованное жизнью, но чтобы достичь этого уровня, необходимо хорошо поработать над собой, своим сознанием, своими чувствами и эмоциями, и волей.

Мы с Коулом успешно прошли все испытания, и даже если завтра вселенная подбросит нашей семье еще одно — мне не страшно, пока мы все вместе.

Это главное. Только наше.

— Пап, ну куда мы летим? Останови самолет здесь, я хочу к снежной принцессе! — канючит Эльмира, спрыгивая с моих колен, и подбегает к Коулу, дергает его за рукав рубашки. — Папа! — настойчиво окликает девочка.

Отвлечётся от работы или нет?

Конечно, как он может устоять перед этой маленькой партизанкой.

Я оказываюсь права. Стоит Коулу лишь ненадолго бросить взгляд на Миру, как он тут же с тяжелым вздохом закрывает ноутбук. Вот маленькая ведьмочка, даже у меня не всегда это получается.

— Пап! — снова повторяет она, топнув ножкой.

— Да, принцесса? — широко улыбнувшись, Коул подбрасывает ее на руках и тут же опускает на колени. Белое платье Миры, украшенное бирюзовыми бабочками, развевается на лету, а ее смех звонкими колокольчиками разливается по всему салону.

— Мама сказала спросить у тебя, куда мы летим, — поджимая пухлые губки, шепчет ему на ухо.

— Но это сюрприз, маленькая Эль, — целуя ее в макушку, заявляет Коул и бросает таинственный взгляд на меня. — Для вас обоих. Тебе же нравится летать? Посмотришь на облака, детка, а я пока доделаю кое-что очень важное? Без этого сюрприз будет невозможен, Эль, — ласково обращается Коул к дочери, поглаживая ее по уже длинным волосам.

Она смотрит на него, как на рождественский подарок. Как на своего личного Бога. Как на целый мир, который открывает для нее все дороги и всегда будет оберегать ее безопасность.

Я так вижу, так чувствую.

— Мира, у папы много очень важных дел. Иди ко мне, будем читать твою любимую сказку, — достав из сумочки небольшую книгу, подзываю к себе Эль.

Я знаю, что у Коула там действительно что-то очень важное, иначе бы он нашел время на то, чтобы поиграть с дочерью.

— Отстань, мама! Я хочу побыть с папой! — капризным тоном заявляет она и льнет к Коулу. Я возвожу глаза к небу, стараясь не принимать ее слова близко к сердцу.

Конечно, ведь со мной она бывает чуть чаще, чем с ним. Поэтому маму «послать» можно, но я, разумеется, не обижаюсь. Между прочим, я ее восемь часов рожала, где здесь ждать справедливости?

Коул покачивает ее на руках и снова целует в висок.