Нет так-то просто избавиться от чувства вины, когда так прочно срослась с ним. Удивительно, но малыш под сердцем заставляет меня иначе посмотреть на жизнь. Да и здесь, «в сладком плену», есть время о многом подумать. Мне хочется верить, что я стою на пороге своей новой, прекрасной жизни, наполненной светом и смыслом…жизни, где нет места прошлому.

    Небольшой дом на берегу океана в Санта-Барбаре охраняется со всех сторон, но я уже привыкла к этим вооруженным людям в масках, окруживших наше временное гнездышко.

   Справиться с чувством вины мне во многом помог разговор с мамой. Как только папу выпустили из тюрьмы, я позвонила ей.

    – Не знаю, как ты это сделала, Джелена, – по голосу слышу, что мама плачет. Надеюсь на этот раз это слезы счастья. – Кто этот волшебник, которого мы должны поблагодарить? Мы с папой хотим срочно увидеть тебя, дочка. Где ты сейчас?

   – Мам, со мной все в порядке. Мы очень скоро увидимся. Чуть позже. Не сейчас. Сейчас нельзя, – слово в слово повторяю инструкции Тайлера. Надеюсь, я,и правда, увижу родителей до того, как мы покинем страну.

   – Пожалуйста, Джелена. Я понимаю, ты имеешь право ненавидеть нас. Мы хотим…хотим… начать все сначала. Я была так не права, – вдруг всхлипывает мама. Сердце в груди замирает, разрывается…делаю глубокий вдох, стараясь привести в порядок мысли.

   – Мам… – не узнаю свой осипший голос. Так хочется сблизиться с ней, о многом рассказать. Поделиться счастьем.

   – Я потеряла Хлою…Митчелла…он никогда к нам не вернется. И тебя потеряла…во всем виновата только я. Я винила тебя, мы с папой…мы не уследили…за вами. Были слишком заняты своими проблемами, амбициями, мечтами…

   – Вы хотели для нас самого лучшего.

   – Это не так, – резко обрывает меня мама. – Мы были слепы. Эгоистичны. И думали о себе, а не о вас. Χлоя очень уставала от съемок, а мы продолжали брать проекты, водили ее по кастингам…у моей девочки не было детства.

    – Она любила съемки больше всего на свете, мам.

   – Да. Но мы взвалили слишком сильный груз на ее хрупкие плечи. Не любили ее такой, какая она есть. Относились к ней, как к проекту, от которого ждали отдачи. И к тебе тоже. Я ужасная мать. Если бы я могла повернуть часы времени…

   – Мам, – ещё год назад я бы злорадңо и победно улыбнулась на подобные слова из уст матери. Но сегодня…мне больно за нее. – Хло бы не хотела этого слышать.

   Мы с мамой на минуту замолкаем,изредка обмениваясь взаимными всхлипываниями.

   – Мне так нужно тебя увидеть. С тобой точно все в порядке?

   – Мам, да. Я со своим парнем…в Мексике. Мы отдыхаем. Это он тот самый волшебник, – виртуозно вру я, натянуто улыбаясь.

   – Значит, это не Уилл? Слышaла о скандале в прессе? – мама имеет в виду резкое падение рейтинга Уилла пару недель назад. Некоторые…кхм…видео из его личной жизни просочились в интернет. Я слишком хорошо знаю Уилла Брауна, чтобы поверить в те заголовки и статьи, в которых Уилл выставлен, мягко говoря, в неприглядном свете. Какая же скучная интимная жизнь у этих людей, если под такими фотографиями я вижу десятки комментарием,из разряда «пошло, мерзко, отвратительно. Извращенец». Кто тогда мы с Тайлером?

   Но, конечно, многие люди отвернулись от него. Он не успеет реабилитироваться перед последним этапом гонки.

   – О, да. Дело не в скандале, мам. Я люблю Уилла и всегда буду любить. Но это не та…любовь. От которой, знаешь…все внутри переворачивается…

   – Я также выбирала твоего oтца. Когда увидела его, думала, что сошла с ума. А сейчас…все иначе, милая. Даже безумную любовь можно растерять, если не разговаривать друг с другом. Между мной и твоим отцом огромная пропасть, несмотря на то, что я по-прежнему его люблю.

   – Может, пора проложить моcтик над этой пропастью?

   – Я попробую. Но больше я хочу наладить отношения с тобой. До сих пор не могу поверить, что ударила тебя тогда.

   – Хватит, мам…

   – Джелена, я хочу, чтобы ты знала ещё кое о чем. Хлоя…мы с ней поссорились в тот вечер. Наверное, поэтому она пошла с тобой. Захотела прoявить характер, толику бунтарства. Последние слова, которыми мы обменялись друг с другом, были ужасными, – по голосу слышу, как она снова сдерживает слезы.

   Все это время мы с мамой были в одной лодке и топили друг друга. В то время как я убегала от чувства вины при помощи кайфа, она справлялась с ним иначе – перекладывала его на меня.

   Десятиминутный разговор с мамой по телефону пропитан большим теплом, чем любой наш другой за последние шесть лет.

   Положив трубку, встаю с небольшого кресла на веранде и смотрю на черный Мерседес, затормoзивший у дома.

   Тайлер здесь. А значит мы снова в безопасности.

   POV Тайлер